Однажды, 31 декабря, или Кажется, мы уже встречались?

— Лосев, это четвертая заправка. Пока мы искали бензин, соответствующий твоим понятиям «цена — качество», давно добрались бы до цели.

— Дорогая, ты, конечно, права, но на обратную дорогу точно бы не хватило.

Доминика вздохнула и с надеждой обратила взгляд к мигающей вывеске с цифрами, но никак не могла вспомнить предложение предыдущей станции.

— Надеюсь, эта цена подходит?

— Дорогая, может, еще поищем?

Наконец-то, Лосев поинтересовался ее мнением, а не стал развивать любимую тему — о неадекватных тратах.

— Напоминаю, что ты обещал сестре явиться в семь. На моих часах — полвосьмого.

— Ты права. Нонна рассердится. Она так долго готовилась к этому приему.

— А то, что я злюсь, тебя не волнует?

Не верилось, что когда-то ее умиляла подобная забота Лосева о чувствах родственников. Лишь со временем Доминика поняла, что подобное поведение вызвано скорее мягкотелостью, чем любовью. Он ненавидел выяснять отношения и всеми возможными способами избегал споров. Раньше такое качество в будущем муже вполне устраивало Нику, но в последнее время все чаще вызывало раздражение. Вот и сейчас, вместо того, чтобы возразить, Костик примирительно поцеловал ее в щеку и вышел из автомобиля.

Ника заставила себя успокоиться и порадоваться тому, что поиски «оптимального варианта» подошли к концу — на этот раз, и они, наконец-то, отправятся в загородный дом — встречать Новый год вместе с друзьями Нонны.

Не то, чтобы Доминика так уж горела желанием с ними познакомиться. Она и с самой Нонной виделась лишь пару раз. Однако желание Костика угодить сестре позволило Нике отказаться от участия в корпоративе. Пришлось сказать начальству, что едет к будущим родственникам с определенной целью.

По большому счету она не соврала. Ника точно знала, что в кармане пиджака Лосева лежит коробочка с обручальным кольцом — скромным, как и все, что он покупал, но элегантным. Он уже дважды предлагал ей замужество, но Доминика каждый раз откладывала решение.

Девушка вздохнула и посмотрела на витрину крохотного станционного магазинчика. Мигали огоньки гирлянды. Танцевал игрушечный Дед Мороз. Откуда-то доносилась веселая музыка. Водители торопливо покупали талоны и заправляли автомобили, скорее всего, спешили к праздничному столу. Лосев о чем-то спорил с продавцом.

Доминика и сама не знала, почему отказывает Костику. Положительный, симпатичный, перспективный банкир сумел завоевать симпатию ее папочки и не вызывал особенных возражений у мамы. В этом году Нике исполнилось двадцать восемь — самый лучший возраст для деторождения. Да и подруги твердили: «Не зевай. В наше время трудно найти хорошего мужика».

За год, пока они встречались, Лосев ни разу не вышел из себя, хотя характер у его избранницы, мягко говоря, не слишком покладистый. И, что самое главное, Костик нравился и самой Нике — однако не так, как еще полгода назад. Она надеялась, что появившееся чувство неудовлетворения со временем пройдет, но пока не могла заставить себя сказать Костику: «Я согласна».

Доминика подозревала, что сегодня Лосев в очередной раз вытащит на свет бархатную коробочку, но даже это не заставило ее отправиться на ежегодный корпоратив. Слишком тревожащими и незабываемыми оказались воспоминания о прошлогоднем праздновании, чтобы гореть желанием отмечать Новый год вместе с коллегами, да еще в том же ресторане.

Чтобы отвлечься от глупых мыслей, Ника достала из сумочки пудреницу. Заглянув в зеркальце, отметила, что тушь не осыпалась, изумрудный карандаш не размазался, даже помада оказалась на месте. Девушка выглядела так же примерно и аккуратно, как и ее парень.

Хорошо, что Костику никогда не приходила в голову мысль заняться любовью прямо в машине. Только, хорошо ли? Интересно, что сказала бы Нонна, если бы они заявились на вечеринку взъерошенные, но удовлетворенные? Нет, не интересно. Сейчас это уже не актуально.

Доминика пригладила блестящие каштановые волосы, подстриженные под каре.

Лосев подобное поведение точно посчитает неэстетичным. Куда удобнее и элегантнее делать это в постели на белоснежном белье, желательно добротном и не чересчур дорогом.

Пожурив себя за чрезмерную критичность, Ника взглянула на часы и коротко посигналила — не потому, что торопилась попасть в незнакомую компанию. Она не хотела выслушивать нытье Нонны, пусть даже в адрес Костика.

Лосев, наконец-то, закончил манипуляции с бензином и устроился рядом. Прежде, чем тронуться с места, посмотрел на себя любимого в зеркало заднего вида, заправил за уши длинные темные волосы, расчесанные на прямой пробор, и подмигнул Нике. Подавив раздражение, та улыбнулась в ответ.

— Теперь можем ехать?

— Извини. Пришлось подождать сдачу. У них не оказалось пятидесяти копеек. Пока рылись в собственных кошельках…