Однажды, 31 декабря, или Что вы себе позволяете? (СИ)

Дорогие читатели, перед вами - новогодняя сказка, поэтому события могут казаться не совсем реальными. Но так уж получилось)

Желаю вам всего самого доброго и приятного, а еще праздничного настроения!

 «Однажды, 31 декабря» возвращается.

* * *

Тая достала из холодильника мороженое. Пальцы обожгло двадцатью отрицательными градусами. На улице было от силы пять.

Объедаться мороженым под Новый год, наверное, моветон, но это Таю не остановило. Она достала из буфета ложку, к тому же столовую, и отправилась в гостиную смотреть по телевизору все равно что.

Ведь что-то там показывают. И, скорее всего, праздничное. Поглядит, как другие веселятся, раз уж у самой скулы сводит от грусти. Или от холода. А еще от злости!

Интересно. Что-то способно довести ее до крайности? Сегодня, кажется, это может случиться.

Тае Кайде – женщине в самом соку, а именно – тридцати лет отроду, снова грозит встречать Новый год в одиночестве.

«Сколько можно?» – подумала она и резко щелкнула пультом. Наткнулась на «Щелкунчика».

Что же, мультик тоже сойдет. Музыка тут красивая, жаль, что местами грустная. Сейчас как раз это самое место. Бедная девочка подсматривает в щелку за веселящимися одногодками.

«Прямо про меня. Вот в точку! Все веселятся. Даже Спартак где-то в далеком Люксембурге. А я? Я?!»

Пить припасенное на Новый год шампанское было рановато. Спать – тем более. Даже переодеваться не хотелось. А она так долго искала по бутикам чертово розовое платье, которое выгоднее других стройнило. Это когда талия делается тоненькой, а любимые мужчинами выпуклости – еще заметнее. Спартак так точно это любит. К тому же ему нравится все розовое.

Прошлогодний тоже розовый наряд Тая продала соседке. Марина сожгла свое платье утюгом, и ревела так громко, что грустившая в одиночестве Тая не выдержала и позвонила в соседнюю дверь. В отличие от нее, Марину ждали в ресторане.

Уже не надеясь, что Спартаку отменят командировку в Берн, девушка предложила расстроенной соседке померять свое висевшее без надобности на плечиках платье. Оно подошло.  С тех пор женщины подружились, и Тая вместе со Спартаком даже побывала на Марининой свадьбе.

Но через год Тае даже некому было не то что продать, даже подарить свое новое платье!

Вредный начальник Спартака вновь отправил его в командировку в канун Нового года. Не предупредил заранее и настоял на том, чтобы тот ехал сам и не отвлекался на сожительницу.

Спартак Байда работал в редакции журнала фотографом и вот уже второй год подряд ездил снимать празднование Нового года в какую-то страну. Раньше его откомандировывали только на Рождество, но в последнее время это исчадие ада – его шеф-редактор, окончательно слетел с катушек и посылал почти женатого мужчину делать фотографии счастливых людей. А в это самое время нечастная Тая второй год подряд, словно героиня «Щелкунчика», наблюдала за праздником в щель – то есть в телевизор.

– Жизнь – боль! – обратилась женщина к девочке в мультике. – Но твой Щелкунчик скоро станет прекрасным принцем. А мой принц где-то заблудился.

А еще ее жизнь – это огромная, как черная дыра, несправедливость. Родители уже укатили в путешествие в Венецию. Они каждый год туда ездили – в гости к друзьям. Подруг Тая как-то постепенно растеряла. У всех свои заботы, семейные праздники, где подруги без пары не к месту.

В прошлом году Тая где-то в это же время – может, чуть позже – уже нарядилась в домашний махровый халат, натянула на ноги теплые ноки с оленями, объелась под телевизор «Оливье» и уснула в том же кресле, где сидела, укутавшись клетчатым пледом. А утром немного поплакала под елью, разворачивая заранее оставленный там подарок от Спартака – его любимые на ней духи «Опиум».

Вот и весь праздник. Через двое суток вернулся Спартак, и жизнь снова вошла в прежнюю колею. Ее почти-муж продолжал и дальше колесить по миру, но в другое время его отсутствие волновало Таю не так сильно.

«Ты забыла о Дне святого Валентина», – нашептала ей сердитая, нет – злая память. И была права. В завершавшемся году они со Спартаком даже повздорили по поводу его неожиданного отъезда в такой день. А ведь Тая специально подгадала к этому времени отпуск и путевки взяла – в Египет. А тут на тебе – очередная командировка.

После ссоры Спартак где-то пропадал целые сутки, но потом вернулся с цветами и извинениями. Пообещал, что поменяет путевки на более позднее время, и даже предлагал поговорить с Таиным начальством, но та решила проблему сама. Они здорово отдохнули тогда и мирились почти каждый день.

Тая готова была забыть все эти, по сути, мелкие недоразумения, но вчера вечером Спартак снова явился к ней с цветами и сообщил, что опаздывает на самолет. Тая швырнула веник ему в лицо и крикнула, чтобы возвращаться не торопился. Расстроенный Спартак ушел, в чем был. И сумку свою дорожную не взял. А заграничный паспорт бедолага всегда носил при себе – на всякий пожарный.