Одна за всех и все за одну

Дружба. Всего шесть букв, а так много фальши. Больше, чем в слове «подделка». Отвратительнее вязкого «дерьма». И только «любовь», пожалуй, выигрывает забег в лицемерии.

Дружба. Ну да, ну да. Смотрю на них: сидят, смеются. Похлопывают друг друга по рукам, обнимаются. Идеальная картинка. Щелк – и сразу в интернет выкладывай. На зависть многим – ну надо же, четыре подружки прямо со школьной скамьи, сплошное доверие и взаимопонимание. Никаких тебе разборок. Мармелад. Смотрю на них и облизываюсь – предательница, жертва, святоша и… убийца? Посмотрим, как они себя проявят, когда я вступлю в игру. Даже любопытно. Страшно ли мне? Нет, я не знаю, что такое страх. Азарт и возбуждение – вот что я испытываю, продумывая свой план. Пока мечтаю. Только пока.

Достаю фотографию из портмоне. Смотрю ей в глаза. Красивые, молодые. Влюблённые. Ей столько же, сколько и им. Ну почти. Просто она выглядит значительно свежее. Тогда никто так не размалёвывал своё лицо, никто не приклеивал ресницы и не забивал свои губы жиром. Или чем там их накачивают? Силиконом? Фу, идиотки, думают, что это красиво.

Глажу изображение пальцем. Взгляд цепляется за заусенец. Надо обрезать! Сдерживаюсь, чтобы не откусить и раздражаюсь. Перевожу внимание на неё и пытаюсь отвлечься от куска кожи, висящего на пальце у ногтя. Да. Дорогая маленькая дрянь. Где ты там сейчас? В аду? Жалеешь ли о том, что сделала? Горишь, мучаешься? Надеюсь, очень жалеешь. И мучаешься.

Убираю фотографию. Сегодня у нас Новый год. А впереди – новая жизнь. У каждой. Беру бутылку шампанского и иду к ним. К этим сладеньким подружкам. Пусть пока празднуют своё лицемерие, недолго осталось. Скоро и они отправятся в ад. По одной.

Ее уже не остановить, она настолько увлеклась, что даже смотрит не на меня, а на свое отражение в стекле кухонного шкафчика. Красивая, ничего не скажешь! Возраст не трогает ее, не оставляет отметин на лице и теле. Она всегда была такой, сколько я себя помню. Неземной. Я делаю вид, что старательно слушаю, хотя больше всего мне хочется провалиться метра на три под пол и не высовываться, пока эта женщина не покинет мою квартиру. Эта женщина. Мама.

– Васён, ну ты посмотри на себя, молодая девчонка, а выглядишь чёрт-те как! Тебе бы пару килограммов сбросить и заняться, наконец, собой. Ну несложно же, правда? Я точно тебе говорю: несложно! Так и будешь сидеть одна. И Павлик никогда не женится на тебе. И дома срач развела, и сама выглядишь как баба. Тебе же всего двадцать пять! Кому такая нужна?

Я молчу и ковыряю стол. Не реагирую, потому что понимаю бесполезность любых оправданий. «Мама, ты не права»? Смешно. Мама всегда права. Это аксиома безусловной любви. Подобные речи давно не трогают меня. Во-первых, моя жизнь – исключительно мой выбор. Во-вторых, мама для меня давно не авторитет. Она перестала быть путеводной звездой. Когда? Наверное, во время ее третьего замужества по светлой и чистой. Мне стукнуло лет тринадцать, наверное, когда ее очередной официальный мужик полез своим языком в мой рот. Придурок.

Мама удачно выходила замуж целых пять раз. На шестой случился облом, но я уверена, что это временная сложность, потому что дольше месяца-двух мама одна не жила. Причем ее главный принцип – штамп в паспорте. То есть ей нужен не абы кто, а официально признанный муж. Гарантия ее долгосрочных отношений. Мне внезапно стало смешно, и я еле сдержала улыбку. Сегодня мамулю лучше не злить. Себе дороже.

Пью черный кофе: две ложки молотых зёрен, немного красного перца, немного кориандра и ванили. И ухожу в себя уже полностью.

Мама сильно прогадала, думая развлечься поеданием моего мозга. Речами про замужество и лишний вес меня не возьмёшь. Брак не входит в сферу моих интересов, а вес у меня нормальный. Абсолютно нормальный. Не палка, конечно, но и не мешок с картошкой – жить можно. Никогда не страдала комплексами, потому что понимала тщетность этого занятия. Есть девочки красивые, а есть умные. Я очень умная. А внешность у меня адекватная.

– Василиса, ты меня слушаешь? Перестань ковырять скатерть!

– Будешь кофе?

– Твою жгучую бурду? Нет уж. Павел сегодня приедет?

– А пирожное не хочешь? Конфетку?

– Нет! И тебе не советую. Павел придёт?

– У него работа. А у меня планы на сегодня.

– Опять шляться пойдёте?

– Ага, сразу на панель. К проституткам.

– Ох, Василиса, смешно тебе! Двадцать пять лет, а в голове опилки. Не заметишь, как молодость тю-тю, и останешься со своими подружками. Только они-то все красавицы, замуж выйдут. А ты будешь куковать с компьютером в обнимку.