Одна ночь. Новые чувства

ИРИНА

– Что за…? – муж глотает слова, разглядывая свою фотографию в шлепнувшемся на стол журнале. Спустя пару секунд, поднимая голову, припечатывает меня взглядом.

– Это же ты на яхте, – отвечаю я с иронией, тыкая пальцем в цветное изображение. – Довольный очень. Вот это – у тебя на коленях какая-то девица. Дальше продолжать?

– Достаточно, Ира. – Арсений начинает хмуриться. – Ты что, читаешь эти сплетни? Иди займись делами. Прогуляйся.

Брезгливо отталкивает от себя свежую прессу, а затем, подумав, нервно выдвигает ящик стола и сваливает журнал туда.

– Предлагаешь мне сделать вид, что я ничего не видела?

У меня сейчас искры из глаз посыпятся.

Арсений резко поднимается со своего места, предупреждающе нависая надо мной. В его лицо страшно смотреть.

– А у тебя есть другие варианты?

– У Аджарского забавлялся, да? – слегка повышаю голос. – Ты говорил, это будет деловая встреча. В рамках приличного. Но… яхта с девицами, Арс?

– Аджарский любит с девочками кататься. Я-то что? – он неопределенно ведет плечами.

– Твои колени теперь место общественного пользования, где каждому удобно разместиться? И часто предлагаешь свои услуги?

На сердце опускается камень. На моего мужа частенько заглядываются женщины. Но это… полный шок.

– Ира. Как я и сказал, это была деловая встреча. Просто замотана вот в такую обертку. Ничего страшного. Зато у меня контракт в кармане.

– Правда? А эта девочка, что на тебе сидит? Может быть, она и на колени перед тобой вставала?

Хватка сильных пальцев обжигает запястье. Арс дёргает меня на себя.

Его ладонь проезжается по моей груди, перехватывает за талию. Еще рывок – и я сижу на письменном столе мужа. В кабинете светло, обволакивает проникающий из окон тонкий запах скошенной травы.

– А ты, прежде чем истерить без повода, вспомнила бы. Сама-то давно на колени передо мной опускалась?

Его губы впиваются мне в шею, а ладони грубо мнут грудь. Арс безжалостно наваливается на меня, легко гася отчаянное сопротивление. Меня настолько шокирует происходящее и злость в глазах супруга, что я абсолютно теряюсь. Он перехватывает мои руки, а я не успеваю уворачиваться от жалящих поцелуев. От его близости хочется плакать. Настолько противно сейчас в душе.

– Отпусти, мне неприятно, Арс! – стараюсь вырваться.

Перед глазами стоит то оскорбительное фото. Это отвратительно. На лице мужа блуждающая улыбка, на широкой груди лежит ладошка стройной блондинки. Арс трогает ее колено и придерживает за поясницу. Он смотрит на нее с чувством превосходства. С вожделением…

Я должна просто проглотить это?!

– Да я так-то тоже не в восторге от твоих претензий, родная.

Чувствую себя в ловушке. Вздрагиваю, когда супруг врезается в меня напряженным пахом, и с моих плеч, медленно опадая, сползает чёрный шелк.

– Отпусти же! Я не хочу!

– Я тоже не хочу твои ревнивые бредни слушать, но слушаю же!

Расстёгивает ширинку, не позволяет вырваться.

– К чему это унижение?! Отпусти!

– А к чему твои истерики? Сказал же. Контракт подписывали. Все! – муж буравит меня возмущённым взором. А чего он от меня ждет?!

– Я не понимаю. Ты не осознавал, что все это может вылиться наружу? Что эта дрянь попадётся мне на глаза?! И сейчас еще и срываешься, а меня выставляешь виноватой?

Он внезапно отстраняется, легонько задевает мой подбородок пальцами, желая привести в чувство.

– Это просто сплетни. А ты мне уже мозг склевала. Тебе если заняться нечем, так я могу тебя занять, – угрожает, но предоставляет выбор.

Опасливо сползаю со стола, торопливо поправляю одежду. На всякий случай делаю шаг в сторону.

– Я тебя не узнаю…

– Может, хватит?!

– Что с нами стало, Арс, – неверяще гляжу я в его лицо, родное, любимое. Наверное… – Ты раньше был другим, – горько проговариваю, выдвигая ящик, разочарованно цепляю злополучную прессу. Она беззвучно касается поверхности стола. – И никогда бы не позволил себе такое поведение. Не вылил бы на меня всю эту грязь.

– Я тебе нормально все объяснил. Так надо было, что ты устраиваешь?!

– Если для тебя все происходящее в норме вещей, то для меня – нет. Знаешь… Возможно, мое место лучше занять кому-то другому.

– Не понял, – дёргает он бровью.

С каменным лицом я стягиваю с безымянного пальца кольцо. Укладываю сверху на фотографию.

Супруг на мгновение прикрывает глаза.

– Надень обратно, – хлещет словами.

– Вот это обратно отмотай, – тянусь я к журналу и вырываю многострадальную страницу. В сердцах комкаю ее в руках. Не сдержавшись, швыряю в лицо супругу бумажный шарик.

– Это просто рисованная фотка! – взрывается он. Подбородок его выезжает вперед. – А ты устроила целое представление! Мало ли сколько таких еще будет, Ира!

– Я тебе не верю, – фраза моя звучит очень тихо. Безысходность засасывает. – Не хочу тебя видеть.

Разворачиваюсь и уверенно шагаю вперед. Как только прохлада ручки начинает покалывать ладонь, распахиваю дверь, но та сразу же с оглушительным грохотом захлопывается.

– Ладно, давай иначе.