Одна Надежда на двоих

Надя не была очаровашкой, которая улыбалась от любой дурацкой рожицы или глупого улюлюканья, как другие дети. То есть, конечно, физически она была прекрасна и Лиза так считала не из-за того, что Надя ее племянница. Хотя и не принято это признавать, но у девушки имелись глаза, и, она понимала, что не все дети красивы. Просто не говорила этого в лицо, когда подруги, одна за другой, возвращались из роддома с младенцами.

Надя же, с рождения была красавицей, а в пять месяцев и вовсе находилась в своем лучшем виде, успевшая наесть очаровательные пухлые щечки и отрастить достаточно волос, чтобы залысины на затылке исчезли. Волосы, кстати, она унаследовала от Лизы, что, в душе, той очень импонировало, ведь, несмотря на то, что девочка родилась у ее сестры, внешне она была похожа на тетю и покойную бабушку – такая же рыжеволосая и кареглазая. Сестра Лизы – Нина, была брюнеткой в их отца и унаследовала его же яркие зеленые глаза и высокий рост.

В любом случае, несмотря на внешность ангелочка, которого так и хотелось затискать при одном только взгляде на эти пухлые щечки и ручки, Надя была очень капризным и своенравным ребенком. Она почти никогда не улыбалась, глядя на мир с серьезностью, уставшей от жизни, старухи, и была очень требовательна. Лиза не представляла, как Нина с ней справляется, но за тот час, что она провела в их с Яриком квартире, согласившись присмотреть за племяшкой, чтобы сестра с мужем смогли отпраздновать свою годовщину, Надя уже трижды устроила истерику. Лиза любила ее. Правда. Обожала рассматривать ее фотографии в блоге, который вела сестра, тискать ее при встрече, несмотря на недовольное кряхтенье, и целовать в белые щечки, за которыми даже шеи не было видно, настолько они были пухлыми. Сидеть же с ней в квартире, один на один, без помощи опытной Нины, оказалось тем еще испытанием. Когда ей удалось успокоить, начавшую плакать неизвестно из-за чего, но точно сытую и сухую, малышку, девушка уже валилась с ног от усталости. Она отнесла уснувшую Надю в детскую и прилегла на диване в гостиной, где и заснула в одиннадцатом часу ночи, так и не дождавшись сестру с зятем. А еще через час, поступил звонок, который навсегда разделил ее жизнь на «до» и «после».

Нина и Ярик попали в автомобильную аварию, в которой не выжил никто. Они просто умерли, оставив ее один на один с горем от потери последнего родного человека и надрывающейся от плача, крошечной девочкой, которая требовала свою маму.

Родители Лизы умерли один за другим в течение года, когда она как раз окончила университет. Они с младшей сестрой Ниной, которая училась тогда на третьем курсе, остались одни. Жизнь в большом городе, без поддержки хорошо зарабатывающих родителей, оказалась для девушек тяжким испытанием. Они продали машину отца, чтобы оплатить учебу Нины, Лиза устроилась на работу в банк, а ее сестра вечерами подрабатывала в ресторане фастфуда, как и многие другие студенты. Только через год, когда Лизу повысили с солидной прибавкой, сестрам удалось немного расслабиться.

Непосредственным начальником Лизы оказался Ярослав Абрамов – один из соучредителей банка, который был относительно новым среди своих конкурентов, но быстро набирал популярность. Ранее Лизе не приходилось часто его видеть, но уже после пары недель в новой должности, из-за которой им приходилось проводить вместе немало времени, она поняла, что по уши влюбилась в харизматичного и милого начальника, хотя тот и не обладал особо выдающейся внешностью.

Лиза была не из тех девушек, которые могли сделать первый шаг, да и к тому же, Ярослав был ее начальником, поэтому она держала свои чувства в узде, надеясь, что он сам пресечет линию и пригласит ее на свидание, ведь, по ее наблюдениям, он относился к ней более тепло и по-дружески, чем к другим сотрудникам. Причина такого отношения стала ясна позднее, когда Ярослав признался, что ему очень понравилась ее сестра, которая несколько раз заходила за Лизой в конце рабочего дня, чтобы вместе поехать домой. Он спросил у Лизы, не встречается ли с кем-нибудь Нина и как она отнесется к тому, что он пригласит ее куда-нибудь. Лиза обещала спросить сестру, едва сдержав эмоции при нем, а потом взяла перерыв и вдоволь поплакала в туалете, пока немного не облегчила душу. То, что Ярославу понравилась не какая-то левая девица, а именно ее сестра, было болезненнее всего. Лиза любила ее, но не могла не испытывать горечи оттого, что снова проиграла. Всю жизнь люди сравнивали их, таких непохожих друг на друга внешне, сестер, и эти сравнения никогда не были в ее пользу.