Одна на Троих

Маша

Ещё раз бросаю быстрый взгляд на себя в зеркало.

Отлично! Качественный деловой костюм, дорогие удобные туфли на невысоком, устойчивом каблучке, идеальный маникюр, сделанный накануне, подобающая предстоящей встрече прическа .

По телу пробегает приятная дрожь предвкушения! Это место точно будет моим!

Очередное подтверждение того, что я не зря столько времени и сил отдала учебе и самосовершенствованию, отказываясь от заманчивых прелестей студенческой жизни.

Всё прошлое лето было посвящено практике в фирме моей мечты. Работе, о которой я мечтала ещё с первого курса.

И вот остался только шаг до того, чтобы ступить на доску трамплина, который подбросит меня на самый верх!

Довольно подмигиваю сама себе, радуясь тому, что удача со мной!

Вячеслав Юрьевич, мой университетский куратор, под присмотром которого, я выполняла все свои успешные проекты двух последних лет, заверил, что место работы, которым я бредила так долго – дело решенное. Осталась одна формальность – собеседование с боссом, и я сотрудник самой передовой компании по внедрению информационных технологий в стране.

Переживать не о чем, Крапивин, ее глава, остался мной очень доволен. Я наизусть помню его обещание непременно забрать меня к себе в штат, сразу же по завершении учёбы.

Перед глазами встает сцена моего феерического возвращения домой, когда я с гордостью рассказываю родителям о том, что очередная высота покорена!

Кто молодец? Я – молодец!

– Мария, вот и вы! – сразу же начинает разговор Вячеслав Юрьевич, как только я переступаю порог его кабинета. – Присаживайтесь. У меня для вас появилась интересная информация к размышлению. Для начала уточню, что прекрасно помню ваше желание работать на Крапивина и поддерживаю вашу целеустремленность в этом вопросе, но буквально на днях для вас поступило ещё одно предложение. И я хочу, чтобы вы с ним ознакомились.

Бум–бум–бум. . .

По ощущениям сердце каким–то невероятным образом очутилось в голове, увеличилось в размере и теперь отчаянно пытается найти путь назад, глухо ударяясь об стенки моей черепной коробки.

Упираю ладони в колени, пытаясь сосредоточиться.

Вариант?. . Мне не нужен никакой другой вариант!

Я точно знаю, чего хочу, а интересную информацию, дорогой Вячеслав Юрьевич, оставьте для тех, кто до сих пор не определился с выбором.

– Нет, спасибо! – после недолгого молчания, отрезаю я.

По спине пробегает холодок от одной только мысли, что мечта может ускользнуть прямо из моих рук.

– Мария, вы даже не уточните, о чем речь? – удивлённо взирает на меня мой куратор. – Никогда не замечал в вас такой категоричности.

– Крапивин передумал и решил взять кого–то другого? – озвучиваю я на одном дыхании свой самый страшный кошмар.

– Нет, но вы должны понимать, что я не стал бы предлагать вам вариант хуже.

– Да? Хорошо, – покладисто соглашаюсь я.

Приподнимаюсь со стула, беру предложенную им папку, открываю и вздрагиваю от ужаса.

Пытаюсь проморгаться, не веря своим глазам. Нет, всё верно, на первой странице черным по белому выведено название фирмы, о которой я имею очень смутное представление, но даже его хватает, чтобы уже твердым, уверенным голосом произнести:

– Нет!

– Почему? – ставит меня в тупик своим вопросом он.

– Вы издеваетесь, Вячеслав Юрьевич?! ! – взрываюсь я, что для меня тоже совсем нехарактерно.

– Маша, – его голос приобретает отзвук металла, – столь поспешных оценок раньше я от вас не слышал.

– Поспешных? Вячеслав Юрьевич! Каких поспешных? Даже не учитывая сферу деятельности этой фирмы, – указываю я пальцем на уже закрытую папку на столе, – которая, мягко сказать, мне неприятна, я не собираюсь портить своё резюме местом работы с сомнительной репутацией! И, простите, не понимаю, почему вы решили, что ТАКОЕ место может МЕНЯ заинтересовать?

– ТАКОЕ? – звучит внезапный вопрос в тон мне.

Не сразу соображаю, от кого, потому что Вячеслав Юрьевич, прикрывает глаза рукой, его рот закрыт.

Оборачиваюсь, понимая, что на волне воодушевления, даже не обратила внимания, одни ли мы в помещении.

Холодный взгляд прошивает насквозь, заставляя инстинктивно поёжиться. Хочется вообще прикрыться рукой, чтобы отгородиться от того презрения и отвращения, которые читаются во всем внешнем виде внезапно обнаружившегося третьего участника нашей беседы.

– В этот раз ты ошибся, Слава, – резюмирует мужчина лет тридцати, одетый в джинсы и клетчатую рубашку, с основательной двухнедельной щетиной на лице и густой, вихрастой шевелюрой. – Вообще мимо!

– Никит, подожди!

В тоне наставника проскальзывают оправдательные нотки, но этот хипстер даже не даёт ему договорить.

– Надеюсь, новый набор будет приличнее этого, – его взгляд ещё раз припечатывает меня к месту, ясно давая понять, что я ничто. – Пока, – взмах руки и наша компания опять сокращается до двух человек.

– Эх, Маша–Маша. . .

– Вячеслав Юрьевич! – возмущаюсь я, но теперь и он, насупившись, бросает мне всего пару фраз.

– С Крапивиным всё в силе. Приступаешь завтра ровно в 9:00.