Одна на миллион

— Привет, Оливия! Как дела?

Дробный перестук тонких каблучков замер, когда Оливия резко остановилась. Теплившаяся в ее груди надежда, что в столь ранний час огромный холл будет пуст и ей удастся избежать встречи со знакомыми, испарилась. Оливия сдержала гримаску разочарования и деланно улыбнулась приближающемуся мужчине.

— Привет, Стивен, все отлично. Что-то ты рановато сегодня.

— Да и ты превратилась в раннюю пташку.

Оливии показалось, что резиновая улыбка намертво прилипла к ее губам.

— У меня очень много работы, Стивен.

— Верю, верю. Мне кажется, что ты даже слегка похудела.

— Неужели?

Оливия довольно правдоподобно играла роль, ставшую за эти ужасные дни уже привычной. Мысленно она отчаянно взмолилась, чтобы Стивен Уэйн вдруг вспомнил про собственные важные дела, приведшие его в офис в столь ранний час, или, на крайний случай, в этом пустом и огромном холле появился некто третий, кто отвлек бы внимание этого красавчика на себя. Но, как назло, Стив не желал вспоминать об интересах компании и о личных, неотложных делах, а надеяться на то, что в столь ранний час кто-то еще явится на работу, было вообще безнадежным занятием. Так что Оливия продолжала оставаться мишенью для расспросов Стивена.

— Может, ты увлекаешься всеми этими новомодными штучками вроде особых диет? — с легкой усмешкой поинтересовался Стивен и прошелся по ней взглядом сверху вниз.

Оливия из последних сил пыталась сохранить самообладание.

— Неужели мама не научила тебя, что некоторые вопросы дамам задавать неприлично?

— Ох, прости. Я всего лишь хотел сказать, что ты выглядишь просто потрясающе. — Стивен чуть наклонил голову, как бы отдавая дань неземной привлекательности Оливии, и несколько светлых прядей упали ему на глаза.

Он отбросил волосы изящным жестом, приводившим в трепет добрую половину сотрудниц компании, но на Оливию это не произвело ровным счетом никакого впечатления. Мать Стивена была приятельницей матери Оливии, так что девушка давным-давно изучила все его манеры, жесты, привычки. И чем дольше они были знакомы, тем меньше симпатии вызывал у Оливии этот самовлюбленный представитель сильного пола.

— …Думаю, Мел уже кусает локти, осознавая, что он потерял. Дорогая, не стоит так переживать и сожалеть о несостоявшемся замужестве, — добавил Стивен.

Ох, не стоило ему этого говорить! Оливия не собиралась высказывать ему свое мнение об экс-женихе, а уж тем более посвящать Стивена в свои личные переживания и плакаться, сетуя на предательство Мела. Но деланно сочувственные нотки, которые Стивен умело выводил своим красивым голосом, и «все понимающий и сочувствующий» взгляд светло-карих глаз привели Оливию в состояние пробуждающегося вулкана.

— Не понимаю, о каких переживаниях ты говоришь? — мягко спросила она, но ее глаза опасно блеснули. Впрочем, Стивен это вряд ли заметил.

— Но вы же с Мелом расстались, и при весьма неприятных обстоятельствах, — самоуверенно проговорил Стивен, давая понять, что он-то как раз в курсе, какие обстоятельства заставили Оливию разорвать помолвку с Мелом Андерсеном.

При этом на его губах появилась довольно неприятная усмешка. Оливия прочитала еще одну коротенькую молитву, чтобы ее выдержки хватило, прежде чем закончится разговор. Иначе появятся еще какие-нибудь обстоятельства, из-за которых ее мать не сможет смотреть в глаза своей приятельнице.

— О, Стивен, это события давно минувших дней, и они сейчас не имеют ровным счетом никакого значения.

— Правда? Что ж, я очень рад, Ливи. И, раз ты теперь совершенно свободна, не сходить ли нам сегодня в какое-нибудь уютное местечко? Поужинаем, потанцуем и поболтаем, как в старые добрые времена.

Оливия, как ни старалась, не смогла припомнить эти «старые добрые времена». Видимо, они существовали только в воображении Стивена.

— Извини, Стив, сегодня не могу.

— Тогда выходные?

— Мой уик-энд расписан почти по минутам.

— Не может быть, чтобы ты не нашла пары часов посидеть со мной в уютном ресторанчике!

Стивен проявлял настойчивость, и Оливии стало немножко смешно. Едва он решил, что Оливия уже свободна, как тут же решил возобновить прежние поползновения. А ведь она уже раз сто — сначала намеками, а потом и открыто! — говорила ему, что не собирается с ним встречаться! Но, как видно, в лексиконе Стивена отсутствовало слово «нет», и он был твердо уверен, что нет таких крепостей, которые не сдаются. По крайней мере, для него, неотразимого Стивена Уэйна. Не штурмом, так долговременной осадой! Оливия знала совершенно точно, что его интерес подогревается исключительно ее неуступчивостью: в нем взыграл этакий инстинкт охотника-преследователя! Прежде она находила напористость Стивена довольно забавной. Но только не сегодня!

— Прости, но это действительно так. И потом ты ведь не можешь знать наверняка, я еще свободна или уже нет, — невинным тоном заявила она и с удовольствием отметила, как округлились глаза Стивена.

— Не хочешь же ты сказать, что…