Одиссея подводного диверсанта

Евгений Кукаркин

Одиссея подводного диверсанта

СВАДЬБА

В первый раз жизни в католической церкви. Сегодня меня, взрослого человека, не крещеного и без веры в бога, обращают в католичество. И все потому, что отец Розы, дон Диего, уперся и не разрешает жениться на его дочери без креста на шее. Что только не сделаешь ради любви. Будущий зять любит военную форму и упросил меня, чтобы я надел парадный офицерский мундир, тот самый, который надевал на приеме в Бизерте и обязательно с кортиком. Теперь стою перед поникшем на кресте боге, сияя золотом погон и пояса и слушаю речи пастора.

Сзади сидят на креслах зрители, приглашенные гости и зеваки, впереди гордый, седой дон и его прекрасная дочь. Наконец, все кончилось, пастор одевает мне крестик, дает поцеловать библию и его ароматную волосатую руку. Теперь все меня поздравляют, а счастливая Роза виснет на руке.

- Это здорово, - шепчет она.

- Ну, теперь то все...

- Это только начало...

Мы выходим из церкви и тут же вспышки бликов фотоаппаратов и стволы телекамер обрушиваются на нас.

- Кто их пригласил? - спрашиваю я Розу.

- Не знаю.

Дон Диего и его охранник ринулись вперед и мощью своих тел делают проход.

- Господа, дайте дорогу.

- Господин Комаров, вы твердо решили не возвращаться на родину?

- Господин Комаров, это правда, что вы приняли гражданство Туниса?

Со всех сторон несутся любопытные вопросы.

- А как этому относится русское правительство? - из под моей руки вылезло молодое девичье лицо.

Рука дона небрежно упирается ей в скулу и личико исчезает. Нас заталкивают в машину и мы тут же срываемся с места.

- Теперь куда?

- К нам на виллу, - отвечает дон.

- Но это же так далеко.

- Ничего. Роза отвлечет вас. Кстати, перед вами, там за ремешком прижато письмо, просмотрите его...

- Письмо?

- Да. К вам пришло письмо. Сегодня утром мне принес его посыльный.

Письмо на русском. Я вскрываю его и поспешно ищу конец. Кто же автор? Ага, адмирал Сумароков. Уже адмирал?

" Уважаемый Николай Александрович.

Я очень сожалею, что вы не вернулись в Россию. Несколько адмиралов Союза могли бы выступить в вашу защиту и сейчас готовы ходатайствовать о возвращении вас на службу. Они считают, что пока в нашем флоте, да и за рубежом, равного вам специалиста нет. Я предлагаю вам одуматься и возвратиться домой. Мы поборемся за вас и не дадим в обиду.

Адмирал Сумароков К.Н.

Р.S. Если надумаете вернуться, свяжитесь с адмиралом Шаровым Е.Н., он поможет."

- Что там пишут, Николя? - спрашивает Роза.

- Мне пришло предупреждение. За мной начали охоту из КГБ.

- Ты шутишь?

- Слушайте, я вам его переведу.

Подыскивая слова, чтобы не испортить смысл перевожу письмо на английский.

- Но здесь ничего такого нет. О каком предупреждении ты говоришь?

- Не знаю кто, Шаров или Сумароков, но кто то из них безобидным письмом подсказывают, что опасность рядом. Адмиралы просто так, своим подчиненным письма не пишут.

- Может все обойдется? -- робко спрашивает Роза.

- Мы их встретим, капитан, - с подъемом говорит дон.

- Обязательно.

Хлопоты перед свадьбой отвлекли меня от этого письма. И вот наступил торжественный день. Гости, самых лучших домов Тобарго, из Бизерты и Туниса прибывали на нашу виллу. После торжеств в костеле, мы три часа принимали нескончаемые поздравления и теперь с Розой, совершенно изможденные и усталые, сидим в комнате для молодоженов и наблюдаем за гостями через портьеру.

- Роза.

Рядом стоит Миранда, ее верная подруга.

- Роза, ты прелесть. Я поздравляю тебя, - продолжает она.

- А Николя?

- Его тем более. Он получил такой цветок.

Миранда целует меня, Розу и тут живая музыка танго несется с балкона. Известный испанский ансамбль приглашен к нам на торжество и теперь отыгрывает свои полученные деньги. Гости в зале зашевелились и первые пары замелькали ногами по зеркальному полу

- Пойдем? - спрашивает Роза.

Конечно.

Миранда, ты извини...

Ничего, Розочка, я понимаю...

Я ввожу свою невесту в свободное пространство танцующих пар и мы делаем первые па. Роза прижалась ко мне и шепчет.

- Однако, моряки неплохо танцуют...

- Толи еще будет...

- Тише, плутишка.

Танец сменяется танцем, она не хочет уходить и мне приходиться удовлетворять ее прихоти. Меня стучит по плечу твердая ладонь.

- Николай, - это дон Диего, - вас можно отвлечь?

- В чем дело, папа?

- Вам надо пройти со мной.

- Что-нибудь случилось?

- Случилось.

Мы с Розой идем за доном, проходим толпу гостей и по коридорам, через несколько комнат, выходим к двери, у которой стоит здоровенный парень. Я его знаю, это охранник виллы.

- Томи, как он там? - обращается к нему дон.

- Врач сделал укол, сейчас может говорить.

Входим в комнату, где все окна глухо закрыты занавесками, свет от бра слабо освещает все углы, но мы замечаем одну темную фигуру, недалеко от двери, а на красном диване, неподвижного человека... Его грудь оголена и перетянута бинтами. Лицо, не смотря на полумрак, вырисовывается в знакомые черты.

- Николаев..., - в один голос вскрикиваю я и Роза.

- Что с ним? - я оборачиваюсь к дону Диего.