Одиночество (СИ)

========== Глава 1 ==========

        Здравствуйте, вы далеко едете? Вот и отлично. Значит, нам быть с вами попутчиками всё это время. Дорога у нас долгая, если хотите, могу её скоротать. Я давно полноценно не общался с соотечественниками, вы будете первый, кому я поведаю эту историю.

Я помню этот день как сейчас. Это был май, двадцатое число. У меня отличная память на числа, а важную для себя дату я никогда не забуду, будь она радостной или печальной. Думаю, что так происходит со многими. Даты возвращают туда, где ты был счастлив, или напоминают о людях, важных местах, событиях… Память. Она сохранит всё, что дорого и любимо. Жаль, что она не даёт забыть плохое, но ты вправе задвинуть ненужное на её задворки, и если ты это смог сделать, значит, даёшь себе шанс на новую жизнь.

Итак, май. Этот месяц всегда богат на главные события в моей жизни. Каждый год в мае со мной что-то да случается. И вот тогда мне сказали, что мужчина ищет себе хорошего и воспитанного юношу для серьёзных отношений. И я решил: была, не была. Что я теряю? У меня и так уже как два года никого не было. Да, забыл вам сказать, что я – гей. Ничего, что так прямо? Надеюсь, вас это не шокирует? В день знакомства с Володей мне было двадцать восемь лет. Зовут меня Алексей, можно Лёша. Работаю, вы даже удивитесь, научным сотрудником. Хотя, может, ничего в этом удивительного и нет. Закончил МГУ. Внешность, как видите, у меня заурядная, не Бред Питт. Да и вообще полная ему противоположность, начиная с тёмных волос и глаз. Ростом особым не вышел. Что ещё? Не курю и не матерюсь. Воспитывался в советской правильной школе. Был октябрёнком, пионером. Правда, до комсомола не дошёл. Уже учил Устав, хотел вступать в ряды сознательной молодёжи, но в последний момент передумал. Комсомол не много потеряет, если я останусь в стороне. Как не уговаривал меня друг Женька, комсомольский активист и отличник, так я и не поддался. Вот такой я упрямый бываю. Вы, наверное, хотите спросить, сколько же мне сейчас лет? А какая разница? Я вам просто хочу рассказать историю, которая случилась со мной лет десять назад. Ну, вот и проговорился. Вы, наверное, тут же кинулись в уме складывать циферки. Складывайте, а я продолжу.

Тогда, в последнее время мне было очень тоскливо. Особенно по вечерам. На работе хоть с народом общаешься, а вот дома… хоть волком вой. Жил-то я один. Обычный мой вечер: прихожу домой в однокомнатную тесную квартирку. Никто меня не встречает. Плетусь нехотя на кухню, разгружаю незамысловатый продуктовый запас из сумки в холодильник – это для того, чтобы уж совсем с голоду не сдохнуть; а затем сижу перед зомбоящиком, потягиваю пиво и думаю над статьей, которую нужно выдать шефу, ну, кровь из носу, к концу следующей недели. Вдруг в голове что-то прорисовывается. Тогда кидаюсь к старому другу, что компьютером зовётся и числится под инвентарным номером института, и стучу по клавишам. Вздыхаю. Тянусь рукой к полке, чтобы вытащить справочник. Ищу нужную формулу. Ну, вот. Работа хоть немного продвинулась. И так каждый день.

Говорят, что в нашем городе есть приличный гей-клуб. Хотел как-то раз сходить, посмотрел в свой кошель и оставил эту идею до лучших времен. За вход заплатить надо, за выпивку, и одеться нужно поприличнее. А что я мог тогда надеть? Потёртые джинсы и толстовку? А может тот самый выходной костюм, в котором я диплом защищал? Засмеют. Вон ребята, в каких шмотках ходят. Бывший мой в своё время за границу свалил. Работает, в «Армани» одевается. А я статьи пишу для шефа. Он потом всё соберёт и защитится. Козёл. Хоть бы платил нормально. Так ведь всё гребёт под себя. А кто не гребёт в наше время? Всё начальство сидит, деньгами ворочает, а простым работникам жалкие подачки кидает. Ну, кинули мне в своё время новогоднюю премию восемьдесят тыщ, слёзы, не деньги, а сами чуть не подрались, пока остальное делили. Совещание называется. А потом главбух вздыхает, что двухсот тыщ до ровной суммы не хватило ему. А ровная сумма – миллион. Мне б тогда так платили. Я бы и статьи в три раза быстрее писал.

Мда… Что-то я разговорился. О другом же хотел. Так вот. Двадцатое мая. Друзья пригласили в гости с «суженым» знакомить. Прихожу к ним. На брюках стрелки навёл, рубашку с коротким рукавом выкопал из недр шкафа, на улице-то жара за тридцать градусов. Водой туалетной побрызгался, чёлку свою длинную набок зачесал. Как пионер, чесслово. Валерка меня у порога встретил, жена его из кухни кричит:

– Лёшенька, в зал проходи!

Ну, какой зал в двухкомнатной хрущёвке? Комната это. Захожу в так называемый «зал» – это Люся залов и квартир нормальных не видела. Навстречу мне мужчина поднимается, лет на десять меня старше, плотный, подтянутый, на висках первая седина. Ой, ёлки… Не ожидал я, что всё так солидно будет, даже заробел.

– Володя, – и руку мне протягивает. А сам смотрит внимательно, будто сканирует каждую клеточку моего тела худощавого. Рукопожатие крепкое. Ладонь тёплая.

– Лёша.