Одиночество

Осенний багрянец прелой листвы печально шуршал под ногами. Зябкий ветерок гонял сухие листья, поднимая пыль, норовя запорошить глаза. Бледное оранжевое солнце низко нависало над унылом горизонтом, и его рассеянные лучи не давали тепла.

Осень…

Андрей медленно брёл по безлюдному переулку, разгребая ногами наваленную грудой сухую ломкую листву. Он не любил осень — «пышное природы увяданье» всегда наводило его на печальные мысли. Особенно с недавней поры, когда — это было полгода назад — ему неожиданно стукнуло тридцать лет. В голову настырно, как непрошеные ночные гости, ломились непонятные, а оттого пугающие мысли. Мысли столь навязчивые, что избавиться от них не было не желания, ни физических сил. И они, эти мысли, вели себя в его мозгу так, словно были там полноправными хозяевами, и в такие минуты на душе становилось неспокойно, тревожно, тоскливо. Что называется — кошки скребли острыми коготками. И не просто скребли, а точили свои маленькие коготки.

И когда становилось невыносимо от непонятной, тревожной, рвущей на части душу физической боли, Андрей срывался из дома и шёл, сам не зная куда.

Куда глаза глядят… Чаще всего его глаза глядели в сторону Старого города. Так сам Андрей называл ту часть города Староволжска, которая сохранилась с прошлого века. Андрей готов был часами бродить по старинным городским улицам и переулкам, ещё не погибшим от натиска аляповатых новорусских коттеджей, которые росли в Старом Городе как грибы после тёплого летнего дождя. Росли на месте старинных деревянных и каменных домиков, таких уютных и милых, которые возвращали Андрею душевное равновесие и покой, заставляли на недолгое время забыть тревоги и печали и почувствовать себя чуть ли не мальчишкой лет двенадцати от роду. Вольным и свободным ребёнком, который в свободное от школы и уроков время бродит в одиночку по Старому Городу, открывая каждый раз новые тайны Староволжска города, бесконечного, как Вселенная…

Но детство давно ушло — за далёкий горизонт. И город стал очень маленьким, хотя он и рос вместе с Андреем, осваивая новые территории за старыми городскими границами. Но если раньше Андрею не хватало целого дня, чтобы обойти Староволжск из конца в конец, то теперь он успевал сделать это всего за полчаса. То есть не весь Староволжск, а только его старую часть, сохранившуюся с прошлых веков. Новые городские кварталы Андрея интересовали мало — современные дома были не просто одинаковыми, похожими друг на друга как братья — близнецы — не на чем остановить взгляд — но и донельзя унылыми и однообразными, лишёнными даже намёка на привлекательность.

Андрей любил бродить по старинным улочкам Староволжска — и в тоже время чувствовал, что в последние месяцы его пешие прогулки не возвращают душевное равновесие и покой.

Андрей шёл по переулку, по обе стороны которого стояли деревянные домики, похожие на терема из волшебной сказки, и ловил себя на том, что ему хочется сейчас одного — лечь на покрытую осеннею прелостью землю, закрыть глаза и лежать так целую вечность, не думая ни о чём.

Лежать, пока за ним не придёт смерть, и тогда исчезнут все тревоги, сомнения и проблемы.

Андрей вышел на набережную — тихую, уютную, недавно отреставрированную.

Выкрашенные в живые весенние цвета купеческие особнячки заставили Андрея улыбнуться: как красив всё-таки этот Город! Вот этим маленьким домикам в два этажа более двухсот лет, они появились на этой набережной более двухсот лет назад, когда Андрея ещё не было на свете. И будут стоять на месте — если их, конечно, не разрушат бездушные люди, — ещё сотни лет после того, как Андрея уже не будет…

Ну вот, опять эти мрачные мысли… Вспомнят ли камни, из которых две сотни лет назад добрые руки строителей-крепосных возвели для своих хозяев эти особнячки, что когда-то, много веков назад, мимо них проходил Андрей Бородин, молодой человек лет тридцати, который почему-то потерял интерес к жизни?

Конечно, не вспомнят. Мало ли людей прошло мимо этих стен из красного кирпича за две сотни лет…

Мимо Андрея на полной скорости пронеслась красная иномарка. «Тойота», кажется. Андрей плохо разбирался в марках машин… ОН успел разглядеть за рулём силуэт женщины, подсвеченный багровыми солнечными лучами, отражёнными от автомобильного стекла.

Промчавшаяся иномарка и женщина за рулём окончательно выбили Андрея из колеи. Кто бы знал, как ему осточертели эти новорусские жлобы, гоняющие на своих купленных на украденные у народа деньги импортных «тачках» с презрением глядя на окружающих и, невзирая на какие бы то ни было правила дорожного движения… Вот и набережная, которая всегда была местом пеших прогулок горожан, скоро превратиться в пропахшую вонючим бензином автостраду…

Андрей подошёл к парапету набережной, облокотился на фигурную металлическую решётку. Влажный метал неприятно холодил ладони, и колкий озноб быстро перебрался с локтей на лопатки. Андрей поёжился. Но не убрал ладони с холодного железа. Пусть всё будет так, как и есть…