Одиночка и мужчина с прицепом

Глухой стук то ли топора, то ли молотка и несколько голосов из соседнего двора заставили Варю оторваться от ноута и выглянуть в окно. «Кто это там?» – удивилась она. Никого не должно было быть в доме по соседству, потому что его хозяйка уже лет пять как перекочевала в лучший мир, и с того времени дом стоял заколоченным. Наследники по поводу домика не смогли до сих пор договориться, и он так и пустовал немым укором потомкам. Варя уже застала его таким и три года спокойно прожила рядом с заброшенным домом. Деревня – это не город: в пустые дома никто не лезет, тем более, что хозяева где-то есть.

Но сейчас во дворе старого дома находились люди. Шумные и активные. Мужчина пытался сбить доски и открыть входную дверь, двое мальчишек-подростков перетаскивали к крыльцу чемоданы и баулы из стоящего на дороге потрёпанного уазика.

– Блин, соседи появились, – легонько ругнулась Варя.

А как хорошо было до этого. Её дом был последним по улице, за ним вот этот, нежилой, и дальше – лес. Варя радовалась. Наконец-то её душенька нашла место по себе. Люди вроде бы и рядом, но на глазах не крутятся, и она вроде бы не в пустыне и не в тайге, а всё равно как-то в стороне от людей. И никто в душу не лезет ни с советами, ни с просьбами. Благодать!

И, здрассте – соседи появились! Теперь волей-неволей придётся их каждый день видеть, здороваться, а то ещё, чего доброго, и разговаривать. Может, лучше сразу обозначить свою позицию и дать понять новичкам, что здесь им не там. Пусть знают с кем будут иметь дело! Да, так и надо сделать!

Варя решительно встала из-за стола, бросив недовольный взгляд на недописанную страницу (ну, не шла работа сегодня!) и прямо босиком выскочила на улицу. За три года она уже облагородила свой участок и дорожки у неё были ровные, выложенные красивой плиткой (сама мучилась), на солнце они нагревались и приятно ложились под ноги. Дорожка шла до соседской ограды, поворачивала вдоль забора и опоясывала участок в десять соток по всему периметру. В любое время года Варя любила гулять по ней и даже иногда бегала. Осенью чистила её от листьев, зимой от снега и в любое время года тихо радовалась своей маленькой усадьбе.

Подойдя к соседскому забору (вернее, как раз забор был её собственный, но отделял от соседского участка), Варя заглянула за него, ничего не говоря и изучая обстановку. В этом месте забор был невысок, всего метр сорок, и Варина голова как раз только-только торчала над ним. Мужчина уже убрал доски, закрывающие дверь, и теперь шарил рукой за наличником в поисках ключа. Мальчишки смирно ожидали рядом с кучей вещей. Варю пока никто не видел.

«Свой кто-то», – догадалась Варя. Потому что только свои знали, где обычно хозяева оставляют ключ, когда уходят надолго. Мужчина, подтверждая её догадки, нашёл ключ и начал открывать дверь.

– Здрассте, – остановила его Варя. – Вы кто такие? Документы на дом имеются? – хмуро и недружелюбно поинтересовалась она.

Мужчина резко обернулся. Вначале насторожился, но, окинув Варю изучающим взглядом, расплылся в самой дружеской улыбке.

– Здравствуйте, соседка! А мы вот в наследство вступаем. Родственники нам домик уступили, спасибо им великое. Нам и правда нужнее. А вас как зовут, красавица?

Это мужчина говорил уже вслед уходящей Варе. Сама она разговаривать и выяснять кто, за что и почему поделился с мужчиной наследством, не собиралась. Главное она узнала: имеют право. А раз имеют, то уже никуда не денешься. Придётся как-то приспосабливаться.

С этого дня жизнь Вари подчинилась новым задачам: минимизировать общение с неожиданными соседями.

Первые пару дней это было несложно: Варя просто не выходила из дома, даже на участок. Но потом возникла проблема: закончилась молочка и хлеб. Надо было идти в магазин и к тёте Маше за молоком. Варя покупала молоко, сметану и творог у пенсионерки через два дома. И ей ещё повезло. В деревне мало осталось тех, кто готов был держать личных коров. С кормами были проблемы, да и возраст жителей был давно не молодым.

Да что говорить! Мало в селе осталось трудоспособного населения. А эта деревня и вовсе находилась в семидесяти километрах от райцентра. Дорога до Александровки даже не асфальт – щебёнка. Ясно, что молодёжь здесь не задерживалась, несмотря на то, что в селе поставили аж две вышки связи и можно было иметь стабильный интернет. Из трёх тысяч прежнего населения осталось едва пятьсот, но всё же село ещё держалось: была школа, ФАП, почта и магазины. Варя в своё время сознательно выбирала именно такое место.

Привыкла, адаптировалась, благоустроила дом. Ничего особенного: провела воду и оборудовала канализацию. Зато теперь у неё в доме был полноценный санузел, что для Александровки было непривычно, и пара бабулек к ней приходили специально посмотреть на эти новшества и примериться к стоимости такого удовольствия.