Одиннадцатая заповедь (СИ)

ОДИННАДЦАТАЯ ЗАПОВЕДЬ

«Нет больше той любви, аще кто положит

душу свою за други своя» (Ин. 15: 13)

Глава 1. Предложение, от которого нельзя отказаться.

Сознание возвращалось медленно, лениво - словно его реостат в моей башке регулировал. Тупая боль, проснувшись в затылке, разом расплылась по всему мозгу: я охнул и разлепил веки. Надо мной нависал серо-зеленый пластиковый потолок в бледных грязных разводах, неяркий закатный свет струился в небольшие прямоугольные окна.

- Очнулся, москаль?

Я повел глазами, чтобы рассмотреть говорившего. Военный. Ну, принца Уэльского в кунге старой армейской "шишиги" я вряд ли бы встретил, да не больно-то и хотелось. Со свиданьицем, казарма!

- Эй, живой?

Определить, в каких войсках служит, невозможно - одет в камуфлированную форму без знаков различия и темно-серый берет без кокарды, коренастый, крепкий, стриженный ежиком, на вид лет тридцать пять, но физиономия уже обрюзгшая, несвежая, под глазами мешки и сами глаза холодные, мерзкие, колючие. Смотрит на меня, как змея на тушканчика. И какого хрена...

- Очнулся, говорю? - Военный несильно пнул меня носком берца в бок. - Это хорошо. Общаться будем.

Я промолчал. Не потому, что сказать было нечего в принципе, просто ситуация такая, что лучше не бросаться словами. Уже одно то, что в этом кунге я оказался не по своей воле, ничего хорошего не означает.

Да, нелепо все получилось. И самое обидное - на Кордоне, в двух шагах от деревни новичков, на хоженой-перехоженной дорожке, там, где я меньше всего ожидал подляны.

Сволочь ты, капитан Мажаров!

- Чего молчишь? - Камуфлированный опять пнул меня в бок, уже сильнее. - Язык отсох?

- Где я? - выдохнул я и тут понял, что руки у меня скованы наручниками.

- В гостях, - Военный противно осклабился. - Уж прости, что заранее не пригласил, так ты в мою страну тоже без приглашения приперся. так что мы квиты. Поднимите-ка его!

Меня подхватили, поставили на ноги - за моей спиной, незамеченные вначале, еще два молодца-армейца оказались. С блокпоста бойцы, старые знакомые - рядовой Панасюк и сержант Овчаров. Оба контрактники и оба охотно берут "на лапу" со сталкеров. А в этот раз решили не мелочиться. Вояки ждали, может меня, может, кого другого, но подвернулся я. Подошел к блокпосту, заговорил с Мажаровым и...

Герои, ептыть!

Камуфлированный знаком приказал бойцам выйти и закрыть за собой дверь кунга. Мы остались вдвоем и несколько секунд играли в гляделки. Военный явно наслаждался тем, что я в его власти, я же всем видом пытался показать, что я клал на него болт. Но ситуация была реально скверная. Я уже понял, что меня не только огрели по башке и взяли в наручники, но еще и обобрали - мой рюкзак, оружие и контейнеры для артефактов исчезли.

- Спецоперация никак? - спросил я, помотав головой. - Просто мзды со сталкеров за проход вам уже не хватает, решили по полной пошарпать?

- Вопросы буду я задавать, а ты отвечать на них будешь, москалик, - ответил камуфлированный с кривой усмешкой. - А вопросов у меня будет много. И от правильных ответов будет зависеть твоя жизнь, понятно?

- А я всегда отвечаю правильно и адекватно. - Тупая боль в затылке мешала мне сосредоточиться, накатывала тошнота и голова кружилась, но я уже вполне осознавал реальность и понимал, что влип во что-то очень нехорошее. - Так что спрашивай, кирза. Может, и получится у нас разговор.

Он ухмыльнулся еще шире и резко влепил мне правой по ребрам. Поганый удар, профессионально поставленный. Я отлетел назад, к двери кунга и приложился о металл и без того больным затылком. Перед глазами все запрыгало, ребра разорвала боль, дыхание перехватило.

- Не люблю шуток, - заявил армеец, поглаживая кулак. - Будем шутить дальше?

- Чего... тебе надо? - прохрипел я, пытаясь выпрямиться.

-Пока просто тобой любуюсь. Ты у нас личность примечательная.

- Ничего во мне примечательного... нет. И вообще, может тебе кто другой нужен.

- Нет, именно ты, Пиндос. Много чего на тебя накопилось. Это если по твоему досье судить.

- Какое... нахрен досье?

- Начнем сначала, - Камуфлированный взял со столика планшет, поднес к глазам. - Личное дело № 1920-18А, Главная Комендатура особого района "ЧЗО".Фамилия, имя, отчество: Азаров Андрей Аркадьевич - надо же, все на "а"! - тысяча девятьсот восемьдесят шестого года рождения, уроженец города Припять Украинской ССР. После чернобыльской катастрофы семья переехала в город Сосновый Бор Ленинградской области. Родители - энергетики-атомщики. Отец, Аркадий Васильевич Азаров, доктор физико-математических наук, заслуженный энергетик Украинской ССР. У тебя такие родители, а ты в сталкеры подался.Они тебе, что не объяснили, что возле атомной электростанции небезопасно шлындать?

- Я был непослушным... ребенком, - ответил я, глядя ему в глаза.