Одинбург

Один город — Одинбург (Лесли Хиндс)

Предисловие (Джоан К. Роулинг)

Незавидная судьба Китти да Силвы (Александр Макколл Смит)

Шоу начинается (Иэн Рэнкин)

Мюррейфилд (Вы просто издеваетесь!) (Ирвин Уэлш)

Об авторах

Фонд «OneCity»

Благодарность

Примечания

Меня бесконечно радует тот факт, что четыре самых известных автора-эдинбуржца объединились для поддержки родного города. Этот сборник рассказов стал результатом проекта, организованного самими авторами в качестве послов Фонда «OneCity»[1] — благотворительной организации, поддерживающей инициативы по борьбе с социальной несправедливостью и неравенством в Эдинбурге.

Каждый автор был вдохновлен Эдинбургом и переносил его на страницы своих произведений. Поэтому в их рассказах, с одной стороны, отражаются личные ощущения от города и самобытный художественный стиль, а с другой — представлены различные социальные прослойки города. Дорогой читатель, приобретя эту книгу, вы прочтете и передадите дальше послание миру, которое гласит, что Эдинбург должен преодолеть социальную разрозненность и стать единым городом с единым голосом.

С благодарностью,

Лесли Хиндс,

лорд-провост[2] Эдинбурга,

президент Фонда «OneCity»

Когда я приехала в Эдинбург в декабре 1993 года, город был покрыт снегом и выглядел угрожающе красивым и совершенно чужим. Я не планировала остаться здесь — я собиралась провести Рождество у сестры, а затем отправиться на юг, где в то время жили многие мои друзья.

Пришел январь, снег растаял, а я осталась, сняв жилье в Эдинбурге. До парка Принсесс-стрит Гарденс было рукой подать, за вход в Музей Шотландии не брали денег, моя дочурка как раз научилась ходить и с удовольствием топала вперевалочку и по скверам, и по музейным залам. Я плелась за ней, размышляя о том, что с нами будет, пребывая в оторопи как от этого странного города, так и от простого факта: я мать-одиночка без денег и без работы.

«Вины» Эдинбурга в моем положении не было, но именно в нем, в его «декорациях» я прожила первую часть поговорки «из грязи в князи», именно в нем я узнала об одиночестве и нищете больше, чем в любом другом городе. Именно в Эдинбурге, а не в Париже, Лондоне, Манчестере или Опорто — которые я успела узнать в «кочевой» период своей жизни, между двадцатью и тридцатью годами, — я особенно остро ощутила барьеры — незримые и непоколебимые, как пуленепробиваемое стекло, — которые отделяют тех, кто плывет в мощном и полноводном течении-мейнстриме, от тех, кого выбрасывает на мель.

Почти все мои «допоттеровские» дни в Эдинбурге прошли в небольшом коттедже, в котором, кроме меня, жили еще три одинокие мамаши. Я была рада наконец-то обрести пристанище после трех лет изнурительной жизни на чемоданах: за время, проведенное здесь, моя дочь научилась ходить и говорить, а я осуществила мечту своей жизни — подписала контракт с издательством. Но в том же самом городе местные хулиганы развлекались ночами, кидая камни в окно спальни моей двухлетней дочери; мне пришлось вышвырнуть вон пьяного, который пытался вломиться в заднюю дверь; а однажды к нам влезли грабители, когда мы уже спали. Да, я знала, что с другими случаются вещи похуже, причем совсем рядом: моя соседка сверху нередко болтала со мной на лестнице, скрывая синяки под темными очками.

Насилие, преступность и наркомания были частью повседневной жизни Эдинбурга. Но менее чем в десяти минутах езды на автобусе существовал другой мир — мир кашемировых пуловеров, чая со сливками и внушительных фасадов учреждений, которые делают город четвертой финансовой столицей Европы. В те дни я чувствовала, что бездна разделяет меня и тех, кто проносился мимо с портфелями и пакетами из «Дженнерз»[3], и, сказать по правде, так оно и было.

Фонд «OneCity» определяет это разделение как культуру благосостояния, которая изолирует процветающую часть общества от полной лишений жизни малообеспеченных социальных групп и районов города. Иными словами — бедняков, инвалидов, национальных меньшинств, или, по определению «OneCity», людей, ощущающих себя оторванными от прочих жителей и от благ города. В то время это казалось мне очень точным определением.

Социальное отчуждение влияет на всех нас, признаем мы это или нет, потому что именно в маргинальных слоях общества процветают горе, отчаяние, физические и умственные отклонения и насилие над собой и окружающими. Каждый город и каждый гражданин принес бы конкретную, ощутимую пользу, участвуя в разрушении барьеров, которые не дают детям реализовывать данные им возможности, будущим рабочим — зарабатывать и вынуждают людей сидеть взаперти в собственных домах, наедине с собственными призраками.