В один прекрасный день

В оформлении использованы фотографии автора.

Удобно расположившись на офисном диванчике, я жду своей очереди в Сбербанке. Все остальные посетители банка тоже весьма удачно разместились на мягкой мебели вдоль стен зала. И тут заходит неопределенного возраста женщина и вместо того, чтобы, как все, взяв талончик, сесть в свободное кресло, она проникновенно обращается к кому-то, в пустую середину зала:

– Здравствуйте. Хотелось бы с кем-нибудь поговорить.

Желающих откликнуться на это предложение не нашлось. Тогда она, потерянно постояв, начала как-то странно, плавно водить руками, после чего сообщила:

– Вообще-то хотелось бы пойти домой.

«Сумасшедшая», – подумала я. И словно бы в ответ на мою мысль, она, обведя глазами всех, четко артикулируя, заявила:

– Это же просто ИДИОТИЗМ!!! Настоящий ИДИ-ОТИЗМ!!! кругом!»

И действительно, как дружно мы все совпадаем в этом пункте, особенно в последнее время!

У меня есть приятельница, которая работает учительницей литературы в школе. Человек она настолько яркий и настолько богато одаренный, что ее родители до сих пор в недоумении, почему она выбрала школу.

Ну, так вот. В первые же дни работы в школе после окончания института ее попросили заменить заболевшего коллегу на уроке литературы в десятом классе. И сразу предупредили о том, что на последней парте слева в этом классе сидит неуправляемый мальчик из семьи алкоголиков. Он постоянно мешает всем педагогам проводить уроки.

Но моя знакомая не убоялась и в положенное время пришла вести занятие. Поначалу все шло хорошо, и даже очень. Дети вместе с плохишом тихо сидели, внимательно слушая ее. И она уже собралась с облегчением выдохнуть… Но не успела. Сидящая рядом с хулиганом девочка чем-то побеспокоила его. И в ответ на весь класс раздалось злобное шипение:

– Заткнись, сука! СЛУШАТЬ МЕШАЕШЬ!

«Вот высшая моя оценка! – мгновенно поняла приятельница. – Вот настоящая педагогическая победа!»

В детстве, когда бабушка музицировала на пианино, я застывала в немом восторге и больше всего на свете мне хотелось научиться играть самой. Тогда бы я каждый день садилась за пианино и от этого в моей жизни точно появилась бы радость. Я знала и знаю это наверняка.

Но увы!

Однажды мама предложила бабушке:

– Давай научим Вероничку играть на фортепьяно.

И та, не откладывая на потом, подвела меня к инструменту проверить, на что я способна. Через десять минут кратко и безжалостно прозвучал профессиональный приговор бабушки:

– Пожалуй, не стоит.

Оказалось, что даже к домашнему музицированию я не пригодна.

С тех пор прошли годы. Выйдя из детсадовского возраста, я переехала от бабушки к маме, где и пошла в школу, потом закончила институт, поменяла не одну работу, почти до неузнаваемости менялась сама, выходила замуж, родила детей. В моей жизни было многое и всякое. Одно осталось неизменным – неизбывное желание, чтобы в моем доме звучала живая музыка.

Но увы!

По какому принципу просеиваются впечатления и люди в нашей жизни, совершенно непонятно. Мы только знаем, что очень часто события, когда-то большие и важные для нас, со временем в лучшем случае, помнятся. Но они уже не имеют никакого отношения к тебе сегодняшнему. А вроде бы незначительные эпизоды не блекнут и остаются с тобой.

Тетя Тамара никогда не была для меня человеком решающе важным. Да и тетей она звалась только потому, что всегда была маминой подругой. Ее внешность вполне определялась одним словом – «кругленькая». И тело, и лицо, и даже очки тети Тамары имели правильно круглую форму.

Замуж она вышла единственный раз – за дядю Сашу, которого безответно любила. Пережив мужа всего на два года, на его похоронах тетя Тамара тихо сказала: «В него ушла вся моя жизнь…»

При каких бы обстоятельствах мы ни виделись с тетей Тамарой, меня всегда встречала ее добрая, необыкновенно мягкая улыбка. Похоже, каждый новый день со всем, что в нем было (а было очень и очень всякое), она принимала с этой улыбкой. Про таких людей, пока они совсем молодые, обыкновенно говорят: «Ничего… поживет – жизнь научит».

Но стоит мне произнести про себя два слова «тетя Тамара» – и ее необыкновенная мягкая улыбка снова встречает меня.

Дорогая тетя Тамара, я никогда и представить себе не могла, что мы будем так часто и светло встречаться.

До окончания лета осталось меньше недели, а потом мне снова придется идти в школу. В этом году в шестой класс. Уехать куда-нибудь из Москвы надолго уже не получится, и мама рванула со мной погостить к тете Тамаре на дачу.