Один год на корабле

Все персонажи и события вымышлены, а совпадения с реальной жизнью случайны.

Окончив университет, я сразу получил повестку на осенний призыв 2007. Мне хотелось поскорее сходить в армию и уже спокойно начать взрослую жизнь, где меня будут ждать начальники, офис, бумаги и все те прелести офисных планктонов, о которых я был наслышан. Пройдя медосмотр, нам с товарищем предложили самим обриться на лысо, это было необычно, так как я никогда этого не делал. Когда я подошел к зеркалу, то увидел, как в отражении на меня смотрит какая-то нелепость. Я еще долго привыкал к себе обновленному.

Спустя две недели мы уже летели с моего родного города Надым в город Ноябрьск, где находилась часть, откуда в разные уголки России «расфасовывали товар» в виде будущих лысых защитников отечества. Самолет был небольшой, по спецзаказу для таких, как мы. Кто-то даже умудрился пронести алкоголь, и мы все дружно за 30 минут полета набухались.

Военная часть находилась в двухэтажном доме, где нам сообщили, что в ближайшее время свободы нам не видать, и заставили поставить перед собой сумки с вещами, все вытащить и все острые предметы собрать в одну кучу. В сумках у всех был мамкин набор: какая-то еда (у многих завернутая в фольгу), вода и труханы.

После к нам вышел боец, который, видимо, в этом распределительном пункте служил уже не первый год, и голосом Бондарчука произнес:

– Добро пожаловать в доблестную седьмую роту!

Почти каждый день мы пили, не то чтобы я был любителем приложиться, просто там делать было нечего, от слова совсем. Мы просто сидели и ждали и да, каждый вечер смотрели фильм «9 рота», в принципе откуда и позаимствовано приветствие старослужащего.

Так прошло около недели, пока не прибыли офицеры с разных регионов страны и не начали нас разбирать как товар (не знаю, что с моей фантазией, но так мне показалось). Моего товарища забрали одного из первых, его причислили в войска спецназначения (потом я узнал, что он служил где-то в горах, жили они в палатках, и дедовщина у них там была лютая). Вскоре я услышал свою фамилию:

– Петров!

Басом назвал ее высокий мужик в зеленой форме. Я даже как-то сначала растерялся, ведь Петровых у нас там было несколько.

– Петров Алексей! – повторил мужик.

– Я! Здесь я! – немного поперхнувшись, прикрикнул я.

– Военно-Морской Флот!

Мне и еще где-то 20 лысым выдали вещмешки с формой, мы почти всю ее надели, так как на улице был собачий холод: температура стояла –43. Содержимое вещмешка выглядело следующим образом: зимние кальсоны, ватники, куртка и бушлат, а также шапка-ушанка и сапоги-кирзачи.

Погрузили нас в поезд, и я под стук колес отпраздновал свое 23-летие. Опять пили. Спустя два дня мы сделали пересадку в столице нашей родины на поезд, следовавший до Севастополя. Загрузились ночью и под стук колес уснули. Утром я почувствовал невыносимую жару, открыв глаза, я увидел горы и зеленую траву! Хотя несколько дней назад лицо сковывало и сжимало от мороза. Лысые были удивлены и поражены, когда на какой-то станции, за полчаса до конечной, видели за окном бабок в халатах, сидящих вдоль перрона, продающих курицу и семечки, мимо них бегал паренек в шортах и майке от одного вагона к другому с пакетом мороженого.

Подъезжая к Севастополю, наш сопровождающий объявил всем, что мы должны надеть на себя все то, что мы надевали в Сибири, то есть всю форму! В жару +20 градусов мы выстроились в шеренгу, в бушлатах, шапках-ушанках и с вещмешками за спиной. Прибыл какой-то «перец», а именно офицер, позже мы их называли «шакалами», и грубым тоном сообщил, чтобы все заткнулись и пошли строем за ним.

Вспотевшее и озадаченное лысое стадо в ушанках плелось в гору. Всю дорогу я умудрялся любоваться прекрасными видами. По мере подъема открывался вид на бухту города-героя Севастополя, в котором были пришвартованы к стенке (причал) военные и гражданские корабли. Морской свежий ветерок слегка обдувал лицо, немного освежая его, но это не спасало ситуацию: солнце жарило беспощадно, и я ощущал себя рыбой под шубой и в духовке. Вдоль нашего пути то и дело пролетали чайки, выкрикивая короткие приветствия, оглядывая свежее поступление в ряды морфлота.

Перед нами выросла крепость – это и была наша военная часть № 80367. Казармы, в которых нам предстояло жить, были построены в середине 19 века адмиралом Михаилом Петровичем Лазаревым. Здесь нам суждено было пройти КМБ (курс молодого бойца) в ближайшие 45 дней и принять присягу. Позже я узнал, что здесь располагались русские войска в Крымскую войну с 1854 по 1855 год во время 349-дневной обороны русскими войсками. В годы Великой Отечественной войны фашисты подвергли эти места обстрелу из всех видов оружия, давили артиллерией, авиацией, расстреливали из танковых пушек. Во время службы мы наблюдали доказательства на стенах тех нелегких оборонительных дней в виде следов от обстрелов.