Один дома II: Потерянный в Нью-Йорке

Вечерний Монтаун светился праздничными огнями.

После памятных, захватывающих событий, произошедших на Линкольн-стрит, минул ровно год. Город готовился к новому Рождеству.

На улицах уже стояли разнаряженные елки, витрины супермаркетов и небольших магазинов сверкали роскошным убранством, действуя возбуждающе на психику горожан. Стоило кому-нибудь зайти в хотя бы один из них, как содержимое кошельков значительно оскудевало. Зато взамен они радостно тащили размалеванные коробки с белыми шелковыми лентами, завязанными в роскошные банты.

На то они праздник, чтоб безрассудно тратить деньги, тщательно собираемые семьей целый год.

Именно в канун Рождества можно позволить себе что-то особенно безрассудное. К примеру, купить яркое красное платье с оголенными плечами, хоть этот цвет тебе страшно не идет, да и плечи уже… пятьдесят четвертого размера.

А веселое и романтичное семейство Маккальстеров придумало новую, еще более крутую затею. Они решили встретить Рождество во Флориде, в плавках, под горячим тропическим солнцем в окружении могучих тамошних пальм.

Маккальстеры вновь пригласили любимых родственников составить им компанию в предстоящем туре, предварительно оплатив проезд и номера в гостинице. Конечно, дружественные и экономные Ненси и Фрэнк не могли отказаться от столь заманчивого предложения. Прижимистая парочка была готова лететь хоть в Антарктиду, лишь бы кто-нибудь оплатил эти расходы.

Они заранее прикатили в Монтаун всей своей многочисленной сворой, заполнив и без того людный дом Маккальстеров визгливыми голосами и превратив его опять в муравейник.

Вечер накануне отъезда был особенно оживленный. Взад-вперед сновали и взрослые, и дети, впопыхах собирая предметы первой необходимости для солнечной Флориды. Они уже успели устать от холодной зимы, тяжелых курток, сапог и шуб и с нетерпением ожидали, когда наконец вновь окунутся в «лето», в теплые голубые волны Атлантики. Все были радостно возбуждены.

К тому же сегодня в школе, в которой учатся младшие Маккальстеры, состоится рождественский бал. А Кевин и Баз будут солировать в хоре.

Наводя праздничный марафет, члены семейства одновременно вели и усиленную подготовку к отъезду, заталкивая в чемоданы и сумки панамки, плавки, шлепанцы, кремы для загара и прочую «пляжную» дребедень.

Все успели здорово проголодаться, но заняться ужином было некому, так как каждый усердно занимался только собой.

— Я не знаю, почему в этом доме никто не может заказать даже несчастную пиццу, — ныла рыжая Дженни, которая за прошедший год успела здорово растолстеть и теперь, как капля воды, походила на мать.

— Слушайте, мои солнечные очки никто не видел?

Сьюзен безуспешно бродила по комнатам, расспрашивая каждого о пропаже. Но все только равнодушно пожимали плечами. После приезда гостей в доме царил такой беспорядок и балаган, что искать что-либо просто не имело смысла.

— Зачем ехать во Флориду, если ты собираешься надевать солнечные очки? — вслух рассуждала Кэт.

Она считала, что в очках не загорит лицо.

Баз спустился по лестнице вниз. Он уже упаковал свой багаж и направлялся на кухню, чтобы выпить стакан молока. Он был в черном костюме и белой накрахмаленной рубашке, готовый к предстоящему выступлению в школе.

— Береги свои красивые глаза, — кинул он очкастой Кэт свою соленую шуточку.

— Кто бы говорил, — хмыкнула та, окидывая взглядом неуклюжего толстяка База, — ты просто завидуешь.

Фрэнк выходил из кухни со стаканом бренди. Он столкнулся с братом в дверях.

— Не налегай на выпивку, приятель, — бросил ему Питер Маккальстер, — а то мы уже упаковали резиновые простыни.

Кевин сидел в своей комнате и возился с карманным переводчиком. По телевизору показывали диснеевские мультфильмы.

— Дорогой, ты уже собрался? — в комнату вошла его мама Керри.

Миссис Маккальстер выглядела особенно элегантно. На днях она посетила парикмахерскую. Ей сделали необыкновенно оригинальную стрижку, омолодившую ее не несколько лет. Новое кремовое платье изящно облегало еще достаточно стройную фигуру, делало ее выше и грациозней.

— Да, конечно, — Кевин сунул ей свой магнитофон с записанным голосом.

— Ты упаковал все вещи, которые я тебе приготовила?

— Да, да!

Кевин то и дело щелкал, переключая на магнитофоне различные кнопки.

— Кстати, ты знаешь, что бабушка Пенелопе подарила тебе? — миссис Маккальстер стояла у зеркала и поправляла прическу.

— Нет. Но я могу угадать.

Вообще-то Кевина не очень интересовали подарки бабушки Пенелопе. Наверняка это была какая-нибудь нелепая майка или тапочки дона Ледаке. Она никогда не дарила пристойных вещей. Несмотря на возраст, а ей уже, слава Богу, шел семьдесят первый год, она имела необыкновенно богатое воображение с причудливыми пристрастиями к персонажам детских сказок. Кевину даже хотелось иногда не получать от нее подарков совсем. Все равно эти глупые проявления бабушкиных причуд без дела валялись в его шкафах, занимая лишнее место.