Один день лета

Ведерникова Ольга

ОДИH ДЕHЬ ЛЕТА

Hа том берегу идет дождь - видны колышущиеся столбы, соединяющие подножия дальних гор с темным, низким небом. Лиловые, с неровными краями, тучи как будто направляются через озеро на этот берег, но каким-то чудным образом огибают пляж и плавно исчезают за горизонтом. Как будто это место спрятано от непогоды невидимой оградой, и небо здесь почти всегда чистое. Сегодня, по мнению курортников, скверная погода - сильный ветер, и кольцо туч постепенно сужается, заслоняя солнце. Hо вода, несмотря на волны, как всегда прозрачна, и даже иногда можно заметить любопытную рыбу, подплывшую слишком близко к берегу. Я снимаю узкое платье, выскальзываю из легких шлепанцев, и иду к воде, чуть вздрагивая, втягивая и без того плоский живот и отводя назад плечи. Камешки на пляже - осколки слоистого песчаника, из которого состоят здешние скалы - слегка покалывают босые ступни. Вытягиваю носок и "пробую" воду. Холодно. Дрожь пытается вылезти наружу, но я сдерживаю ее, и делаю еще один шаг вперед. Я больше не могу себя контролировать и мгновенно покрываюсь мурашками. Дно у озера - песчаное, но вдоль береговой кромки тянется поясок из мелких, острогранных камешков, как на пляже. Чтобы ненароком не оцарапать ногу, я ступаю на дорожку из больших плоских камней, заботливо выложенную кем-то из отдыхающих. Поверхность плиты гладкая, отшлифованная прибоем, и, в то же время, сохранившая естественные неровности. Иду вперед, преодолевая сопротивление воды и слегка пошатываясь от неожиданно набегающих волн, и захожу почти по пояс. Дрожь усиливается - нужно окунуться, погрузиться в прохладную прозрачную воду и поплыть: Просто так этого не сделаешь, нужно морально подготовиться, а потом резко... Ах!!! Волна, играючи, обдает меня фонтаном брызг, и, смеясь, убегает прочь, как шаловливый ребенок, кинувший во взрослого снежком. Я принимаю игру, и, словно рассердившись, бросаюсь вдогонку, плыву, сначала со всех сил, захлебываясь, а потом медленно и спокойно, наслаждаясь прикосновениями встречных потоков воды. Дрожь ушла, и мурашки на коже разгладились - тело привыкло к воде, и мне уже не холодно. Мне немного страшно - вдруг я заплыву слишком далеко от берега, туда, где "нет дна". Это страх поселился во мне давно, еще в раннем детстве, и я до сих пор не могу от него избавиться. Поэтому я неожиданно встаю на ноги там, где вода достигает подбородка. Отдышавшись, плавно плыву вдоль берега, предоставив свое тело воле волн, и лишь изредка разводя руками. Потом разворачиваюсь, и пытаюсь бороться с ними, плыть против волн и ветра, смеясь и отплевываясь от брызг, которыми волны щедро меня угощают. Вскоре мне надоедает и эта забава, и я снова разворачиваюсь, ложусь на спину отдыхаю. Волосы намокли, ну и что? Снимаю заколку, и они рассыпаются по плечам мокрой блестящей занавеской. Теперь я - русалка. Я продолжаю играть с прибоем, пока снова не начинается дрожь. Тогда я выбегаю на берег, дрожа ложусь на подстилку, и греюсь, греюсь, греюсь: Распластавшись, впитываю тепло нагретой солнцем простынки, и ловлю солнечные лучи.

Похолодало. Солнце спряталось в пушистое облако. Ветер усиливался. Тучи сгущались. И, в первый раз за много дней, прорвав чудесную ограду, закапал дождик. Отдыхающие, суетясь, собирая пожитки, спешат к своим автобусам. Я тоже одеваюсь и сажусь в маленький автобус - принадлежность базы, на которой мне случилось отдыхать. Прибежали две девушки неразлучные подруги и молодой человек, их сосед по домику, и сели на заднее сиденье. Вскоре все, кроме водителя, были в сборе. Его нет - он рыбачит на другом берегу озера, за водозаборной станцией. Дождик покапал и прошел, так и не превратившись в ливень, но небо оставалось облачным, и ветер не утихал. Людям наскучило ждать, но и возвращаться на пляж им не хотелось. Первыми ушли братья, живущие в соседнем домике. Затем моя мама с племянницей и еще одна женщина с маленьким сыном пошли к рыбакам, надеясь купить у них свежей рыбы. Пожилая чета направилась на базу пешком, решив, что ждать нет резона. Девушки тоже решили пойти прогуляться.

Я смотрела в окно на озеро, которое, благодаря освещению, приобрело удивительно красивую окраску. Местами оно было лилово-сиреневым, кое-где сине-зеленым а в основном того цвета, который можно наблюдать лишь в преддверье надвигающейся грозы в степи или пустыне. В сочетании с небом и продолжающимся дождем в горах зрелище представало поистине великолепное, которым восхитился бы любой человек, даже совершенно отрицающий прекрасное. Я смотрела на всю эту красоту, и слушала спор моего отца с преподавателем истории из государственного университета о музыке, политике и о роковых именах нашего народа.