Один день десятикласника Егора Коровина

Макс Черепанов

ОДИH ДЕHЬ ДЕСЯТИКЛАССHИКА ЕГОРА КОРОВИHА

"Вычитать и умножать,

Малышей не обижать

Учат в школе,

Учат в школе,

Учат в школе..."

Проснулся Егор с диким желанием кого-то убить. Пошел на кухню, убил двух тараканов - полегчало. Морщясь, включил свет, посмотрел на циферблат - без десяти семь. Можно еще поваляться эти десять минут, но этого слишком мало, чтобы заснуть, а вот разомлеть и сделаться вялым на пол-дня вполне хватит. Так что - к черту сон, марш умываться - сказал он себе и отправился в ванную. Фыркая, ополоснул лицо ледяной водой - сразу стало легче, о постели больше не думалось. Автоматически почистил зубы, мельком стрельнув взглядом по своему хмурому, сосредоточенному лицу в мутном, неудобно повешенном зеркальце. Двигаться, все время двигаться, чтобы не клевать носом все, чтоб я еще раз зачитался до пяти утра, да никогда - в который раз клялся он себе, ставя чайник, роясь в холодильнике, намазывая свои любимые бутерброды - с маслом и повидлом одновременно.

Щелкнул пультом, врубил ящик - опять где-то нарастала напряженность, кого-то замочили в собственном подъезде, и замминистра выражал несомненную уверенность в получении кредитов. Лидер оппозиционной партии энергично выкрикивал с экрана подозрительно знакомые лозунги "Землю - крестьянам, станки - рабочим, патроны военным!". Егор изучающе, угрюмо посмотрел поверх кружки с чаем на бесноватое лицо, подумал - "клинический случай", и вернулся к еде. Пощелкал программами, наконец оставил нечто эстрадное. Встал, пошел на кухню за сахаром. Проходя мимо тумбочки, дернулся от внезапного оглушительного звона, коротко выматерился и припечатал будильник ладонью. А когда нужно, его, гада, хрен услышишь...

Покончив с завтраком, кинул взгляд на часы - полвосьмого. Выходить еще только минут через двадцать, школа в двух шагах. Откинул голову на спинку кресла, закрыл глаза... и сразу почувствовал, что засыпает. К черту, к черту! Замотал головой, пошел налил еще чая, погорячее. Цедя сквозь зубы кипяток, под истошные вопли с экрана "Облака-а-а! Мля, облака-а-а!" перелистал читанную накануне книгу. Толстой, что ли, говорил - "из прочитанного усвой себе главную мысль". Какая здесь будет главная мысль? Формулировка ускользала, тогда Егор взялся перечитывать финал, и конечно увлекся - когда штирлецевое чувство времени тревожно зазвенело в ушах, на циферблате маячило без пяти минут восемь. Массаракш! Hоги в руки, куртку в зубы, по лестнице кубарем...

Сонливость махом вылетела из головы, едва он ступил на мокрый после недавнего дождя асфальт. Егор обожал такую погоду - и за свежесть воздуха, и за прекрасное самочувствие, которое она ему дарила с детства. Дядя-медик что-то объяснял ему насчет того, что поскольку в пасмурную погоду падает барометр, то Егору с его пониженным давлением это как раз на руку, но дядя был скучный человек, и в его рациональные объяснения верить не очень-то хотелось. Просто нравится свежая серость туч, просто он, Егор - человек дождя...

Все уникальное, особенное нравилось Егору - в том числе и его путь-дорожка в школу. С левой стороны к крыльцу народной сто первой образцового поведения подходили единицы, и кроме него, из параллели больше никто - так, малышня, делившая с ним каменный мешок полуквартала. Хорошо было идти одному, перепрыгивая лужи, торопясь на весь грядущий день надышаться приятным дождевым воздухом. Оставалось пройти совсем немного, метров пять, до дыры в заборе, огораживающем просторный школьный двор, когда Егор услышал сзади и слева неприятно знакомый звук и рефлекторно обернулся.

Зачем строители, громоздя школьное здание, оставили этот кирпичный пенал, с трех сторон огороженный стеной без окон, незастроенным - оставалось тайной веков. В пенале постоянно происходили неприятные вещи - бродячие кошки считали это место своим кладбищем, скапливался мусор, время от времени сваливали макулатуру и металлолом.

Сейчас, однако, пенал был пуст - если не считать троих лысоголовых, явно старшаков, из одиннадцатого ( и чего туда пошли? сваливали бы в свое ПТУ или еще куда, всем было бы спокойнее ), прижимающих к стене паренька на вид класса так седьмого-восьмого... Дело обычное, и Егор прошел бы дальше, тут же забыв об увиденном - их дела, сами разберутся... но паренек был ему знаком. Hемного. Вроде бы Ромашин его фамилия...

Один из лысых обернулся, увидел стоящего Егора, прошипел:

- Вали отсюда, шиза, быро!