Одесские рассказы

Одесские рассказы Бабеля описывают своеобразный быт Одессы в начале 20 века. Бандитская романтика тех лет на многие годы отложилась в головах читателей об Одессе, как городе свободных нравов, как своеобразный штат Техас в Америке. Выражение: «Два раза подбросить, один раз поймать», как нельзя лучше характеризует взаимоотношения одесситов тех лет. Если Вы думаете, что эти рассказы имеют что-то общее с рассказами Бабеля, то очень ошибаетесь. К его одесским рассказам они не имеют никакого отношения! Все, что в них описывал Бабель, происходило в другой Одессе, которую, уже никогда не вернуть. Начнем с того, что дореволюционная Одесса не та, какой она стала в 60-х и 70-х годах 20 века! Это было советское время, тогда считалось, что все живут счастливо! Кому-то казалось, что скоро наступит еще более «счастливое», еще более «зажиточное» время. И те, кому это все казалось, с нетерпением ожидали это! Таких было совсем мало, точнее сказать, почти не было. Однако по телевизору говорили, что все! Те же, кто в это светлое будущее не верил делились на две категории: Первые- это те, кто не верил «про себя», вторые – кто не верил открыто, причем где попало. Кроме того, первые , анекдоты о нашей «счастливой жизни», рассказывали «про себя» или в кругу близких друзей, а также в кругу соседей по «коммунальной» квартире. Вторые «травили» анекдоты где угодно, даже в трамвае «во весь голос». И, что интересно ; первые гораздо чаще попадали на допрос в КГБ, чем вторые. Видимо друзья и соседи по «коммуналке» относились к той категории одесситов, которые хотели наступления более зажиточного времени для себя уже сейчас! А у граждан, едущих вместе с вами в трамвае, были другие заботы и совсем не было времени, что бы на кого-то «стучать». Вот вам, к примеру анекдот, за который в 1948 году одну одесситку, жительницу «коммунальной» квартиры осудили по доносу соседей на 10 лет за антисоветскую пропаганду:

Умер один гражданин. Когда он попал на небо, то бог никак не мог решить, куда его определить; в рай или в ад. Он предложил ему: – Ты сам выбирай, где тебе будет лучше. Гражданин ответил ему: – А Вы мне покажите, что там в раю и, что там в аду. Привели его в рай. Там сидят старики и старушки, тихо моляться. Выпивать нельзя, курить нельзя, женщин нельзя. Привели его в ад. Там громко играет музыка, люди пьют вино, целуются с женщинами. -О!– сказал гражданин я хочу здесь остаться! Оставили, прибежали черти, посадили его в котел с водой и стали разжигать огонь. – Стойте! Стойте – заорал он. Вы же мне показывали совсем другое. Черти ответили: – Это был агитпункт! Вот за этот «агитпункт» женщина проработала в лагерях ровно 10 лет.

Надо еще отметить, что одесситы, кроме деления на верующих и не верующих, делились еще и по национальному признаку. Почему- то бытует мнение, что Одесса – это многонациональный город. Мне кажется, что так думали только антисемиты. Эти ребята, что бы как-то уменьшить количество, проживающих здесь евреев, в перечисление «многих» национальностей включали даже те национальности, счет которых в Одессе шел на единицы. Так перечислялись и французы и итальянцы и даже арабы с индусами. На самом деле, в те времена в Одессе проживали только две национальности; русские и евреи! Основное определение национальности, сводилось к тому, что ежели ты не еврей, то русский. Так считали не евреи. Ты мог быть кто угодно; русский, украинец, поляк, белорус, болгарин и даже армянин или француз – все равно считался русским. Интересно то, что и евреи тоже так считали. На «идиш» евреи называются «А ид», а « А гои» – это не евреи. То есть, в Одессе проживали « идлахи» и «гои». Ничего не поделаешь, так уж повелось в многонациональном городе Одессе! Говорят, что когда Рабинович ехал в Одессу, то ему сказали, что в Одессе каждый третий – это моряк. Он приехал, вышел из поезда отсчитал на пероне третьего человека и спросил: – Скажите, Вы боцман? – Нет! Скажите, Вы лоцман? – Нет! – А кто же Вы? – Кацман!

Во времена Бабеля в Одессе было намного больше евреев, чем в послевоенные времена, не говоря уже в наше время, когда их осталось в городе не больше, чем в Биробиджане.