Одержимость

Всех нас порой посещают мысли – что было бы, если бы я сделал всё по-другому? Приложил бы больше усилий, сделал всё иначе. Всё, от меня зависящее. Чем больше проходит времени, тем сильнее нам кажется, будто мы приложили не все усилия, выложились не на полную там, где могли бы…

Сегодня я осознал, что концепция «если бы я мог вернуться в прошлое, я бы всё исправил, сделал бы всё иначе» не имеет смысла. Вернувшись в прошлое, мы лишь совершим те же ошибки, ведь опытом, который мы имеем сейчас, тогда не обладали. Мы лишь вернемся в те обстоятельства и в тот эмоциональный фон, в котором находились тогда, вновь примем эти обстоятельства, они вновь заставят нас поступить так же. Время идет по кругу, змея продолжает глотать свой хвост. Ты ничего не исправишь. Ты не исправишь. Ты не вернешь. Ты не простишь. Себя. И всех. Поэтому жалеть о прошлом не имеет смысла. Исправить его, повернуть линию событий в другую сторону – попросту невозможно. Не имеет смысла убиваться. Нужно жить дальше, глотая своё сожаление. Тик-так. Бесконечность змей, бесконечность хвостов. Проглоченных хвостов, выплюнутых. Давящиеся хвостами змеи, идущие вперед годы. Белеющие волосы на моей голове. Я состригаю их, сбриваю машинкой, но они возвращаются. Каждую ночь мои демоны нашептывают мне в голову сказки. Истории. Навязчивые мысли. Время идет по кругу. Всегда шло, просто я не замечал этого. Тогда зачем же я сожалею, почему мне так отвратительно тошно? Зачем вновь и вновь прокручиваю пленку диафильмов своей памяти, когда закрываю глаза? В сознании проносятся черно-белые воспоминания, мои черно-белые сны. Монохромные качели моего безрассудства. Вверх. В эйфорию, в наше зыбкое счастье. Вниз. В бесконечную глубину. Зачем, зачем ты делаешь это со мной. Зачем управляешь моей головой. Мы ведь решили, что прошлое уже не исправить. Что прошлое повторяется. Что нам суждено совершать одни и те же ошибки, ходить одними и теми же тропами, теми же кругами. Вечно. Пока подошвы не сотрутся о бетонный город, в котором мы заперты.

Вентилятор тихо вращался. Его огромные пластиковые лопасти кружились под потолком, разгоняя ветер и сухую пыль по всему периметру больничной палаты.

Сколько я уже нахожусь здесь? Морщусь, вспоминая свой сон. Я иду по набережной, вдоль грязных и иссохшихся берегов. Опускаюсь в каменный бассейн у твоего дома. Черное небо. Ливень, смывающий мои линзы. Я кричу, не в силах совладать с собой, и вода заливается мне в горло…

Перед глазами всё еще стоит эта картина. Желудок как будто залили сургучом. Ощущаю в нем лишь горячую тяжесть, и едва слышную пульсацию. Пытаюсь перевернуться на другой бок, в руку током ударяет боль. Катетер в вене на левой руке. Прилеплен несколькими пластырями. Задел.

Морщусь, кряхчу, переворачиваюсь. Осторожно, чтобы лишний раз его не задевать. Через одну кровать от меня лежит женщина лет семидесяти. Она раскрылась во сне, под легким накрахмаленным казенным больничным покрывалом она совсем обнажена. Я вижу очень сухую, морщинистую кожу. Вижу ссохшиеся груди. Меня пробирает дрожь, отвожу взгляд в сторону. Женщина издает тихий стон, но не просыпается. В палате есть еще одна, лежит на кровати справа. Отвернулась в другую сторону, я вижу лишь белое покрывало и силуэт тела под ним. Тускло горит лампа в коридоре. Моя первая ночь. Здесь повсюду пахнет болезнью и смертью. На мне огромный подгузник для взрослых. Одежда в подобных заведениях – непозволительная роскошь. Как же неудобно заклеивать на нем липучки, когда одна рука почти онемела от катетера… Хорошо, что мне сейчас не хочется в уборную. Не придется идти по коридору, который заставлен койками, потому что в палатах нет места. А на этих койках – живые трупы. Уже едва, но всё же живые. Стонут во сне. Воняют. Некоторые не спят и едва различимо дергаются. Некоторые привязаны ремнями. Мой желудок всё еще болит от шлангов и черпаков холодной воды, заливавшихся в меня. Интересно, мне теперь всегда будут сниться кошмары?

Например, об этом месте. Ты ведь сейчас не здесь. Уже давно не здесь, уже давно запах близкой смерти выветрился из твоей одежды и кожи. Уже давно ты смыл его с помощью воды и мыла, отдраил своё тело… Вот только из сердца он никуда не ушел. Всё еще где-то там, глубоко. В глубинах, въелся под кожу и впитался в душу. Пора бы уже и проснуться. Просыпайся. Вот уже скоро. Уже вот-вот…