Одержимая (ЛП)

Серия: Одержимая № 1.

Мысль о появлении, в этой одежде перед незнакомцами, казалась ужасной. Я представляла себе жаждущих меня там мужчин, их руки, трогающие мое тело, пробегающиеся по моей груди, моим бедрам, моей заднице.

Я сомневалась, не уверенная, стоит ли идти в Холостой Выстрел после всего.

Он не был похож на простой стрип-клуб.

Но именно этим он и притягивает. С виду он был похож на любой другой бар или ресторан, невинный и скромный, так что при входе нет чувства чего-то неправильного.

Я сглотнула и посмотрела вниз, на бумаги в руке, распечатанные в то утро. Я так в них вцепилась, что смяла по краям, но расправила их на бедре. Мои ладони вспотели, и я вытерла их о свою джинсовую юбку.

«ТРЕБУЮТСЯ ТАНЦОВЩИЦЫ» гласила реклама. «ЗАРАБОТОК ДО 1000 ДОЛЛАРОВ В СУТКИ, ГАРАНТИРОВАНО. НАЛИЧИЕ ОПЫТА НЕОБЯЗАТЕЛЬНО. ПОДАВАТЬ ЗАЯВЛЕНИЕ ЛИЧНО, «ХОЛОСТОЙ ВЫСТРЕЛ», 1800, ГЛАВНАЯ СЕВЕРНАЯ УЛИЦА»

Часы указаны не были, что, по моему мнению, было странно. Что мне было делать? Просто как-нибудь показаться? Я позвонила утром в клуб, но ответившая девушка была далеко не дружелюбна. Она сказала мне приехать, когда захочу, а потом повесила трубку.

Я могла бы — скорее всего, должна — принять это как знак против продолжения этой сумасшедшей идеи. Но я была в отчаянии. А отчаяние может заставить делать безумные вещи.

Я сделала глубокий вдох и мельком взглянула на свое отражение в зеркальной двери. Странно, что на передней двери было зеркало... будто они хотели, чтобы вы смотрели на себя, и противостояли тому, что собрались сделать.

Ты уверена, что хочешь это сделать? Шептал мой внутренний голос. Ты знаешь, что там нужно делать? Снимать одежду. Для посторонних мужчин. Ты даже ни разу не целовалась, как ты собираешься это сделать?

Я поправила одетую на мне джинсовую юбку. Она была с тесьмой по нижнему краю и заканчивалась чуть выше колена. Она не была сексуальной, можно найти точно такую юбку в каждом Old Navy или Gap по всему миру, и она полностью подходила для повседневной носки.

Но это единственная имеющаяся у меня вещь, которая показывает хоть немного кожи. Это, одна из немногих имеющихся у меня таких вещей, точка. После ухода из моей приемной семьи, меня изгнали из домашней группы на прошлой неделе (чему, честно говоря, я не очень огорчилась), и все мои вещи уместились в один мусорный мешок.

Под белый топ на пуговицах, я надела черный пуш-ап бюстгальтер так, чтобы был виден его контур. Было ли это сексуально? Не уверена. Но я поняла, что демонстрация нижнего белья — шаг в верном направлении.

Я задрала голову и тряхнула длинными светлыми волосами. Только их я не стыдилась. Во всем остальном — моем теле, моей улыбке, моей коже — я могла найти недостатки. Но мне нравились мои волосы. Когда я откинула их за спину, мои глаза снова остановились, на отражении в зеркале.

Что, черт побери, ты делаешь, Оливия?

Я отбросила волосы с лица и глубоко вздохнула.

Просто расслабься, сказала я себе. Тебе двадцать лет, прекрати вести себя, как ребенок. Это способ заработать немного денег. Временный способ.

Но я могла слышать голос Карла, моего приемного отца, шепчущий в моей голове. «Здесь все девушки — белая шваль, также как и ты, в конце концов».

Я расправила плечи, и при этом движении, рукав моей рубашки скользнул вверх, и я увидела шрамы на запястье. Рваные и красные, сплетенные со свежим красным надрезом, с прошлого вечера. Я скучала по Деклану, боль была такой сильной, что я не могла больше терпеть. Я бы умерла, если бы укрылась в ванной, тихо разворачивая одну из бритв приветственного набора.

Я быстро опустила рукав. Мне нужно было скрыть шрамы. По крайней мере, на сейчас — я знала, что не смогу прятать их вечно. Я не смогу ничего скрывать, если собираюсь быть голой.

Тревога охватила грудь, и желание порезаться, чтобы избавиться от неё, охватило меня. Ноги сделали шаг в сторону от двери, будто хотели убежать. Но я заставила себя повернуть назад.

Я открыла дверь и вошла в клуб.

Внутри никого не было.

Ну, это не совсем так.

В баре была девушка, протирающая пивные стаканы.

Она пробежала по мне взглядом, когда я вошла, а затем полностью проигнорировала.

Я посмотрела вокруг, осматривая место. Овальная комната была обставлена длинными, красными, бархатными диванами. В центре была сцена, с проходом за черно — белый занавес, с леопардовым принтом. Прожектор лениво передвигал узор на блестящей черной сцене.