Очевидное убийство

Очевидное убийство

1. Германн. Визит старой дамы.

— Она не могла этого сделать!

Дама, сидевшая напротив меня… впрочем, какая дама? Почти старуха, наверняка не первый год на пенсии. Из тех, у кого всех забот — дача да внуки, а на себя давным-давно рукой махнула — вся в чем-то невнятно-сереньком, влажные волосы кое-как заколоты, о косметике и вспоминать неприлично. И имя ей подстать, такое же обыденное и неброское — Валентина Николаевна.

Хотя если приглядеться…

Не такая уж она и серенькая. Косметики ноль — но лицо ухоженное. И эти руки последний раз встречались с маникюрными щипчиками не больше пары дней назад. А если прислушаться к тому, что она говорит — «юбилей скоро, то есть не то чтобы юбилей, но вроде того» — ей, похоже, и пятидесяти еще нет. Сорок пять, должно быть.

Фраза про то, что какая-то «она» чего-то «не могла» — а посетительница произносила ее уже в пятый или шестой раз — звучала робко, но взгляд при этом напоминал два упрямых гвоздика, острых и несгибаемых.

Дама явилась в редакцию без звонка, и, по логике вещей, не должна была меня застать: я собиралась отправиться домой еще за час до ее прихода. Но, отстрелявшись, то есть отправив дежурные материалы на верстку и объяснив дизайнеру, что вот тут лучше так, а вот тут — эдак, я решила — для вящего душевного спокойствия, да и дождик уже капал — подождать, чтобы взглянуть на готовую полосу. Вот и подождала.

Лужа, натекшая с ее большого, типично мужского зонта, начала подсыхать.

— Она и виделась-то с ним, может, раза три всего…

Я вежливо кивала, почти не слушая. Безобразие, конечно. Стыдно. Однако после суток работы над срочным материалом и жалких двух часов сна трудновато воспринимать что-то сложнее прогноза погоды.

Да и вообще, основная часть наших посетителей — это те, кто пришел «не по адресу». Великий вольнодумец Жан-Жак Руссо, якобы придумавший выражение «четвертая власть», и представить не мог, к каким странным переменам в общественном сознании (или в коллективном бессознательном, быть может?) это приведет. «Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести». Ну да, ну да. Меж тем на один «уотергейт» приходятся десятки и сотни тысяч материалов столь же скандальных, но абсолютно не результативных.

Кого только не заносит в редакцию — от изобретателей вечного двигателя до вкладчиков МММ. Плюс, разумеется, «контактеры» всех мастей и прочие уфологи. А уж если течет кран или бывший муж не платит алиментов — тут, конечно, прямая дорога в ближайшую редакцию, куда ж еще? Почему-то принято считать, что журналист «работает для народа» и значит, обязан решать любые проблемы каждого из представителей этого самого народа. Никому почему-то не интересно, что и меня, и моих коллег так же, как и всех, терроризирует водоканал, так же отключают лифт и задерживают зарплату, которая, кстати, могла бы быть и побольше. Нет, это не просьба о сочувствии. Отнюдь. Но раз у журналистов те же проблемы, что и у всех остальных, значит, рычагов для решения этих проблем у газеты нет — разве не ясно? Ну вот чем, скажите, могу я помочь человеку, которого у вокзала облапошила цыганка? Разыскать ее и, используя все богатство великого и могучего, убедить, что «так делать нехорошо и верните, пожалуйста, этому гражданину его денежки»? Смешно.

К счастью, основная масса народонаселения все-таки довольно ленива, поэтому пользуется телефоном или пишет письма — с такими проще. Хотя тоже всякое бывает. Сорок минут выслушивать «гениального» поэта, рифмующего «отдать — продать» и требующего немедленного опубликования… ухо отваливается, и хочется продолжить рифмованный ряд ближайшей родственницей этого самого «поэта» по женской линии.

Или — у нас кран течет. — А вы в ЖЭК звонили? — Нет, лучше вы им позвоните, если из газеты, они быстрее придут. Конечно-конечно. Когда проблемы с водопроводом возникают у нас в редакции, слесаря появляются ничуть не быстрее, чем на обычный квартирный вызов. Проверено.

Или — скажите, сколько в этом году будет стоить проезд электричкой до дачной зоны. — А почему бы не позвонить на вокзал? — Ну, вы же газета, вы должны знать! После этого тебе еще десять минут объясняют, что работаем мы неправильно, а надо вот так и вот эдак.

Иногда вообще возникает желание открыть на месте редакции филиалы справочной, аптекоуправления, пожарной инспекции, почты — не знаю, чего еще. А ЖЭК пусть газету выпускает.

В общем, из сотни обратившихся дай Бог один — по делу. Среди собственно посетителей эта доля еще меньше. Сразу посылать — невежливо, да и непрофессионально: а вдруг перед тобой тот самый сотый, чья проблема — как раз для газеты. Вот и слушаешь вполуха.

Дождь, похоже, решил, что пора заканчиваться. Узкое окно в торце длинной, на восемь столов, репортерской посветлело. Стало заметно, что моем мы его только до половины — слишком высоко.

— И он сказал, что в «Городской Газете» работает Рита Волкова, она наверняка заинтересуется…