Очаровательное захолустье

Валерий Попов

Очаровательное захолустье

повесть

Попов Валерий Георгиевич родился в 1939 году в Казани, прозаик. В 1963 году закончил Ленинградский электротехнический институт, в 1970-м - сценарный факультет ВГИКа. Печатается с 1965 года, автор многих книг прозы. Живет в Санкт-Петербурге. Постоянный автор "Нового мира".

ГЛАВА 1

- Вы знаете, что у Есенина и Зорге был сын?

Я пошатнулся, но устоял. Редактор смотрел на меня пытливо и благожелательно. И это - та работа, которую мне давно таинственно обещали мои друзья, ради которой я сырым летом прогнал свою семью в холодную, дырявую халупу? Работа, которая резко должна была поднять мой имидж, а главное, доход? Не молчи! Какой-то реакции он от тебя явно ждет: если не восторга, то, во всяком случае, признательности. Главное - не сглупить, не задать мелкий, недостойный серьезного специалиста вопрос типа: "А как же у них?.." Сексуальный интерес отметаем сразу: это не тот масштаб. Редактор явно ждет от меня реакции более зрелой. А такие мелочи... Рихард Зорге, насколько я помню, был гением конспирации, так что вполне мог оказаться и женщиной.

- Но это же в корне меняет... многие страницы нашей истории! - изумленно произнес я.

И это была правильная реакция: редактор расцвел. Если уж они приоткрыли некоторые тайны своих архивов, то наверняка не для того, чтобы подогревать в ком-то чахлый нездоровый огонек, а для того, чтобы по-новому осветить нашу историю. Я гордо выпрямился - гордый тем, что мне доверили такое задание.

Но душа скулила где-то в углу. Меня больше волновала сейчас не судьба сына Есенина и Зорге (даже если он существовал в действительности), а моя собственная судьба. Как же я сюда докатился? Ведь когда-то писал все, что мне хочется! Молодость! Дерзость! Жадность! Из этих качеств осталось только последнее, только жадность и удерживает меня пока на ногах, низкий ей поклон.

Но друзья, мои друзья, направившие меня сюда с мудрыми и проницательными улыбками, считают, что я как раз до этого дозрел и больше уже ни на что не способен? Так, видимо. Это конец. И надо принять его мужественно, с улыбкой.

- Мы настояли, - сообщил мне радостно Андре, - и они согласились пустить тебя - именно тебя - в их гнездо!

Но яички тут оказались тухлые.

- Вы даете эту папку мне? - спросил я дрогнувшим от счастья голосом.

- Увы, нет, - после долгой паузы вздохнул он. - Пока еще не имеем права. Слишком многие из перечисленных здесь еще в строю.

Это плохо.

- Пока могу вам дать одну лишь фамилию... - Редактор вздохнул. - Полковник Етишин. Он задействован в этом весьма непосредственно.

- ...Я могу его видеть?

- ...Увы, нет.

Да. Небогато. А как в смысле аванса?

Чужие мысли он читал без труда.

- Насчет финансов вам все скажут в бухгалтерии. Я в этом не разбираюсь! Он благодушно отмахнулся ладонями: мол, и без этого хватает забот! - Ну, - он приподнялся, - мы надеемся на вас! На вашу добросовестность, принципиальность, а если понадобится, - он сделал паузу, - и смелость!

Вот это зря. Смелость бы мне не хотелось сюда вкладывать. Да и вообще... Но что делать? Другой работы мне не светит в ближайшие годы. Мое место - тут. Печально это понимать. Улыбайся, прощайся.

Рукопожатие у него оказалось довольно вялым. Не поверил в мои возможности?.. Правильно сделал.

Ну, Андре, гад, который непосредственно направил меня сюда!.. "Твоя книга перевернет все!" Как бы она меня не перевернула, мой утлый корабль! Друг мой Андре, с его необыкновенной доброжелательностью и простодушием, не способный хитрить и лукавить, и зачитал мне со светлой улыбкой смертный приговор.

Никогда не видать мне полковника Етишина, а если даже я с риском для моей и его жизни найду его, то полковник, разумеется, ничего не напишет и не расскажет. В хорошую иллюзию я ухожу... похожую на иллюзию вечной жизни.

Осталось только поблагодарить Андре, заглянуть в его добрые глаза. Как деликатно и красиво проводил он меня в последний путь! К сожалению - не долгий. Выданного аванса хватит не более чем на месяц, а если поделиться им с семьей, что неизбежно, то на неделю. Спасибо, Андре!

Я вскарабкался к нему на мансарду по крутой лестнице... Как он по нескольку раз в день сюда забирается с больной ногой? И никогда не жалуется! Светлая душа.

Владелец "светлой души" встретил меня с некоторым испугом.

- Если будешь еще и благодарить - я обижусь! - воскликнул он, но зато сам вместо меня заговорил взволнованно: - Ну и что они там? Крутились небось, как угри на сковороде? Пытались наверняка вырвать самые важные страницы?!

Да. И это им удалось. Вырвали самые важные страницы. То есть все. Но говорить это Андре я не стал. Человек хотел мне добра. И его сделал. То самое добро, которого я сейчас, видимо, достоин.

- Что там с нашим "Ландышем"? - спросил я, повернув разговор в желанную для меня сторону. - Фунциклирует? Что на этот год?

Андре ласково улыбнулся, подмигнул.

- Понятно. Хочется размяться перед серьезной работой? Узнаю обязательно Любе позвоню.