Очаровательный притворщик

Париж

Женщина по имени Блисс Форчен была ничуть не похожа на воровку. Однако, возразил себе Шейн О'Мэлли, если бы профессиональные воры, в данном случае – похитители бриллиантов, походили на таковых, все бы они давно уже сидели в тюрьме, а сам бы он остался без работы.

Вот уже час, как Шейн неотрывно следил за хорошенькой рыжей головкой, но все не находил предлога завести разговор, познакомиться с молодой леди поближе. Непринужденная легкость, с которой она держалась среди изысканной толпы богачей, в гуще званого вечера, напоминала ему ловкость таиландских хилеров, которые на глазах у многочисленной аудитории выполняют операции голыми руками. Неприязнь французов, особенно парижан, к чужакам – а уж тем более американцам – дело общеизвестное, но, судя по всему, ее широко распахнутые, бесхитростные глаза цвета мха и ослепительная улыбка действовали одинаково обворожительно и на мужчин, и на женщин.

В Париже стояла весна. Вечер проходил в роскошных апартаментах XVII века на Иль-Сен-Луи – крохотном островке в самом сердце Парижа, меж берегов Сены. По преданию, в былые времена аристократические особняки острова служили многим богачам – от мадам Помпадур до Ротшильда. Да и теперь квартал возрастом в четыре века по-прежнему оставался одним из самых дорогих и престижных районов Парижа.

Шейн прикинул: тех драгоценностей, что озаряют своим сиянием скромную вечеринку, с успехом хватило бы на еще одну Великую революцию. Со светом дорогих хрустальных люстр соперничают ослепительное сверкание бриллиантов, тусклое мерцание жемчугов и завораживающий блеск золота. Леди Удача – а именно таково значение громкой фамилии «Форчен» – едва ли сможет устоять перед подобным искушением.

Забавно, но сама Блисс Форчен, казалось, ничуть не стремилась участвовать в состязании нарядов и украшений. На ней было белое шелковое платье без рукавов, узкое и облегающее. Перехваченное на бедрах ремешком, оно, чуть скользя, легко касалось тела, выгодно подчеркивая соблазнительные изгибы фигуры и красивые стройные ноги. С простотой платья контрастировала лишь пара великолепных бриллиантов, которые, словно крупные льдинки, переливались в мочках изящных ушей. Любопытно, от какого украденного ожерелья или диадемы ведут они происхождение? – подумал Шейн.

Он пас эту дамочку уже десять дней – все то время, пока она пребывала в Париже. Внешне она вполне соответствовала той роли, что была указана в таможенной декларации, – американка, дилер по антиквариату, совершающая регулярные деловые поездки с целью закупки товара. Шейн заметил, что она не пропустила в Париже ни одного магазина, торгующего предметами старины. Он сам удивлялся, как у нее хватает сил ежедневно выдерживать конкурентную борьбу на аукционах, а по вечерам буквально лучиться энергией на подобных вечеринках. Похоже, она просто не знает, что такое усталость.

Рассудив, что теперь как раз подходящий момент познакомиться, он подхватил с подноса проходящего официанта пару бокалов шампанского и начал пробираться к ней сквозь толпу.

Проклятие! Блисс просто отказывалась верить глазам! Алан, ее бывший муж, тоже здесь! Ну почему, черт побери, из всех вечеринок в Париже этому шакалу в образе человеческом понадобилось оказаться именно здесь, именно на этой?

Он тоже ее заметил, и, увидев, как он внезапно оборвал разговор с красивой брюнеткой лет тридцати и двинулся к ней, Блисс инстинктивно внутренне насторожилась, ожидая неприятностей.

– Хелло, Блисс! – Алан с непринужденной сердечностью прижал ее к себе, словно имел на это хоть малейшее право, и Блисс, не желая афишировать их отношения, стойко выдержала этот натиск. – Шикарно выглядишь, дорогая.

Он наклонился к ней, явно желая поцеловать, но Блисс попятилась.

– Стоит ли так удивляться, Алан? Я, знаешь ли, время от времени способна приводить себя в порядок. – Она с удовольствием отметила, что сумела за светской улыбкой скрыть вспыхнувшие угольки былой ненависти.

Тот, впрочем, оставил ее язвительность без внимания – так же как сумел в свое время проигнорировать ее ярость, когда она застала его в постели с женщиной, которую считала своей близкой подругой. Уже позже Блисс узнала, что то был не первый случай супружеской неверности, он обманывал ее даже во время медового месяца, и это открытие стало тяжелым ударом по ее самолюбию.

– Всегда говорил, что у тебя прирожденный талант – носить дешевые вещи как самые изысканные. – Экс-супруг улыбался ей самым любезным и беззастенчивым образом. Похоже, на него никак не подействовала их последняя встреча – когда ему пришлось увертываться от тяжелой вазы, которую она в гневе швырнула ему в голову.

Блисс лихорадочно соображала, как с достоинством, избежав, упаси Боже, новой сцены, завершить этот пустой разговор. Но тут, на ее счастье, в беседу вмешалась высокая дама в сильно декольтированном платье, стоившем, по всей вероятности, никак не меньше автомобиля Блисс.