Очарованная невеста

Глазго, Шотландия, конец весны 1762 года

Прогрохотав по мостовой Хай-стрит в направлении набережной, элегантная карета с занавешенными окнами свернула за угол и, разбрызгивая вокруг себя грязь, въехала в угрюмые каменные ворота Коукадденской тюрьмы. Остановив в пустынном дворе четверку вымокших под проливным дождем лошадей, кучер спустился с козел и распахнул дверцу кареты.

— Осторожнее, мисс. Здесь очень грязно.

В проеме дверцы показалась закутанная в плащ фигура; нарядные женские сапожки, коснувшись булыжника, немедленно покрылись пятнами грязи. Из-под широкого капюшона плаща выбивались ярко-рыжие кудри, обрамлявшие божественной красоты личико: голубые глаза с густыми длинными ресницами, тонкий, слегка вздернутый носик, решительно сжатый алый ротик с необычайно пухлой нижней губкой.

— Вы действительно хотите войти внутрь, мисс? — спросил кучер, испуганно покосившись на здание тюрьмы.

Окна в глубоких амбразурах не были освещены, несмотря на пасмурный серый день. Стражники, похожие на головорезов, стояли ссутулившись возле окованной железом двери, не обращая ни малейшего внимания на прибывших гостей. Дождь яростно стучал по булыжнику; откуда-то из бедных хибарок, сгрудившихся под замшелыми стенами тюрьмы, доносился собачий лай. Если не считать стражу, вокруг не было ни души.

— Конечно! — ответила девушка. — Иначе, зачем мы сюда приехали?!

Голос ее звучал ясно и уверенно, северный акцент был почти неразличим. Никто и не догадался бы по речи этой девушки, что она приехала с севера, хотя в действительности ей больше двух дней пришлось ехать на юг, чтобы добраться до старинного города Глазго и здешней печально знаменитой тюрьмы.

— Кроме того, — продолжила девушка, — со мной Тайки. Он меня защитит. Чего бояться?

Словно в подтверждение ее слов, карета покачнулась под тяжестью огромного мужчины с мускулистыми руками, выпяченной грудью и суровым лицом, спустившегося на мостовую и вставшего рядом с девушкой. Длинные черные волосы его были перехвачены лентой на затылке, в ухе поблескивала золотая серьга, что придавало ему весьма угрожающий вид.

И хотя любому законопослушному гражданину хватило бы одного взгляда на Тайки Фергюсона, чтобы содрогнуться от ужаса, сейчас этот гигант и сам чувствовал себя весьма неуютно. Окинув взглядом мрачные стены тюрьмы, он покачал головой и нервными движениями предложил своей юной госпоже сесть обратно в карету.

— О нет, ради Бога! — раздраженно воскликнула Джуэл Маккензи. — Я ведь тебе уже сказала: решение принято. Ты идешь со мной или я пойду одна?

Тайки встревожено затряс головой. Слова мольбы клокотали в его горле, но он не мог их произнести. Пятнадцать лет назад, когда северяне потерпели поражение в гражданской войне с британцами, мстительные английские солдаты вырезали Тайки язык. И теперь, глядя на упрямо вздернутый подбородок своей хозяйки и прекрасно понимая, что ее не остановит ничто на свете, Тайки лишь склонил голову в знак покорности.

— Пойдем, Тайки, — терпеливо повторила Джуэл и лукаво улыбнулась. — Обещаю, что не позволю им тебя обидеть.

Но Тайки не был расположен шутить. Дело в том, что цель, приведшая их сюда, была чересчур рискованной и сумасбродной. Тайки сгорал от желания сказать Джуди, что куда мудрее было бы просто повернуться и отправиться домой. Однако он послушно поднял руку и жестом пригласил ее идти вперед.

— Что ж, пойдем. — Грациозно подобрав полу плаща, Джуэл направилась к большим дубовым дверям тюрьмы. Если она и питала какие-либо сомнения относительно благоразумности своих действий, то все равно не могла допустить, чтобы Тайки, двинувшийся следом, уловил хотя бы намек на ее неуверенность. Поднявшись по корявым ступенькам, она приподняла тяжелый дверной молоток и заколотила им по деревянной двери.

Едва ли Коукадденская тюрьма когда-либо удостаивалась чести принимать столь юную и прелестную особу, так как неожиданное появление Джуэл на пороге тюрьмы вызвало настоящий переполох. Ее и Тайки тут же провели по длинному, освещенному факелами коридору к холодному и скудно обставленному кабинету начальника тюрьмы Аллена Макиннона. Тощий человечек, сидящий у конторки, поднял голову, провел по жирному парику запачканными в чернилах пальцами и с изумлением уставился на Джуэл.

— О, Боже мой! — пропищал он. — Что это значит?

Остановившись перед конторкой, Джуэл откинула капюшон плаща и тряхнула ярко-рыжими кудрями.

— Мое имя — Джуэл Маккензи, сэр, — заявила она, уперев руки в бока, — я пришла, чтобы…

— Бэрроуз! — перебил ее тюремщик, придя в себя настолько, чтобы кричать на стражу. — Ты что, с ума спятил? Какого черта ты ее сюда впустил? Прошу прощения, мисс, но вам придется покинуть это помещение. Нам запрещено пускать посетителей.

Джуэл почувствовала, как широкая ладонь Тайки легла ей на плечо. Она раздраженно стряхнула ее.