«Общество нищих-любителей»

Как я уже писал, первые годы моего совместного проживания с мистером Шерлоком Холмсом принадлежат к числу самых интересных периодов моей жизни. Из всех дел, как общественных, так и частных, занимавших его в то время, было одно, описать которое я долгое время не решался. Несмотря на хитроумный ход расследования, завершившегося, как я искренне полагаю, вполне удовлетворительно, что лишний раз делает честь моему другу, сама причудливость сюжета препятствовала моему стремлению рассказать о нем широкой публике. Однако теперь, я чувствую, настало время изложить факты касательно мистера Оливера Пендлтона-Смайта и весьма странной организации, к которой он принадлежал.

Первая наша встреча с ним, если это можно назвать встречей, в моей записной книжке датируется вторником 24 апреля 1887 года. Мы тогда завершили одно очень секретное и щекотливое дело (о котором я не вправе писать), и мощный ум Холмса был, по-видимому, все еще всецело занят им: Холмс был рассеян и отстранен, и я понимал, что мыслью он неизбежно вновь и вновь возвращается к пережитому. Я опасался даже, что друг мой может прибегнуть к уже известному ему стимулятору — опиатам, дабы взбодриться и отвлечься.

По этой причине я почувствовал облегчение, когда миссис Хадсон объявила о посетителе — мужчине очень настойчивом, но отказывающемся себя назвать. Мужчина требовал встречи с Холмсом.

— Темное пальто, шляпа, низко надвинутая на лоб, и черная трость? — осведомился Холмс из своего кресла, не отрываясь от книги.

— Верно! — воскликнула миссис Хадсон. — Верно! Как это вы догадались?

Холмс взмахнул рукой с явным неодобрением:

— Он больше часа простоял на другой стороне улицы, глядя на наши окна. Когда я закуривал трубку у окна, я не мог его не заметить, а доставая только что книгу, увидел его опять.

— А что еще вы можете сказать о нем? — спросил я, выглянув из-за моей «Морнинг пост».

— Лишь то, что он армейский полковник, недавно вышедший в отставку после службы в Африке. Человек со средствами, хотя не имеет ни титула, ни состояния.

— На то, что он военный, — раздумчиво начал я, — вам, конечно, указала его выправка, ну а дерево, из которого изготовлена трость, а вдобавок и его одежда могли навести вас на мысль о службе в Африке. Но из чего вы сделали вывод, что перед вами полковник, видя его не в форме?

— Из того же самого, откуда узнал, что зовется он полковником Оливером Пендлтоном-Смайтом, — отвечал Холмс.

Я отшвырнул от себя листы «Морнинг пост» и с пренебрежением фыркнул:

— Черт! Да вы просто знаете его, вот и все!

— Но это вовсе не так! — И Холмс подбородком указал на газету: — Вам следует с б'oльшим вниманием относиться к тому, что у вас перед глазами.

Я взглянул на «Морнинг пост», которая, упав, раскрылась на странице с рисунком, изображавшим мужчину в военной форме. «Разыскивается полковник Оливер Пендлтон-Смайт», — гласил заголовок.

— Так вы его примете? — спросила миссис Хадсон.

— Не этим вечером, — отвечал Холмс. — Передайте полковнику Пендлтону-Смайту — не забудьте назвать его имя полностью, хотя, несомненно, приведенный этим в неистовство, он начнет отнекиваться, — передайте, что я приму его завтра, ровно в девять утра и ни секундой раньше или позже. Если он поинтересуется почему, скажите, что я заканчиваю очень важное дело и не могу позволить себе отвлекаться.

И Холмс опять уткнулся в книгу.

— Очень хорошо, сэр, — сказала миссис Хадсон и, покачав головой, вышла и закрыла за собой дверь.

В ту же секунду, как щелкнул замок, Холмс вскочил. Схватив в охапку пальто и шляпу, он знаком велел мне сделать то же самое.

— Поторопитесь, Ватсон, — сказал он. — Нам предстоит следовать за полковником до самой его берлоги.

— Берлоги? — Торопливо накинув пальто, я уже бежал вслед за ним вниз по черной лестнице. — Что вы подразумеваете под «берлогой»?

— Пожалуйста… — Холмс поднял руку, призывая меня к молчанию, и тихонько приоткрыл дверь…

Пендлтон-Смайт поспешал по Бейкер-стрит, сердито взмахивая тростью, как если бы это было мачете. Мы оба скользнули за дверь и закрыли ее за собой. Потом, также вместе, мы перешли улицу и крадучись последовали за полковником. Судя по всему, он направлялся к реке.

— Зачем это все? — спросил я на ходу, стараясь не отставать от Холмса.

— Если бы вы дали себе труд прочесть заметку в «Морнинг пост», то знали бы, что мистер Пендлтон-Смайт уже два дня как пропал. Предположения самые дурные. В камине его лондонского дома полицией найдены клочки бумаги, но единственное, что удалось на них разобрать, — это название: «Общество нищих-любителей». Что скажете о таком названии?

— «Нищие-любители»? Попрошайки?

— Истинно так.

— Целое общество любителей попрошайничать? И армейский полковник в отставке оказался втянут в это дело? Немыслимо!