Обрести покой

Двадцать пять дней назад пожилой мужчина погиб при странных обстоятельствах. И сегодня полицейские уже час держат в отделе Семёна Буланина, ведь погиб – его отец. Оперативный уполномоченный Людимов сидел напротив и в очередной раз сказал:

– Это никак не может быть добровольный уход из жизни или несчастный случай. Видны следы борьбы в квартире, всё перевернуто, побито. Судя по следам, Василия Василиевича буквально швыряли об стены, шкафы, стол, есть даже следы на потолке. И возможно, что он погиб ещё в кваритире, до того, как его выкинули со второго этажа. – Людимов задумался – Второго же? – в оперативник стал искать бумаги на столе –Гражданин Буланин, вы пока посмотрите на фотографии происшествия ещё раз. – офицер указал на лежащую на столе дюжину фотографий.

Оперативник сосредоточил взгляд на столе, как бы не наблюдая за реакцией Буланина, но зато на Семёна аккуратно смотрел сидящий в углу другой полицейский и Семён это знал и потому отодвинул от себя фото, с раздражением сказав:

– Я уже насмотрелся на эти кадры и мне неприятно! Я знаю зачем вы с сержантом Кулябиным тут со мной сидите второй час. Для вас я первый подозреваемый, и вы думаете, что я могу как-то занервничать, глядя на эти кадры. Но поймите… я же вам уже объяснял два раза. – Семён вздохнул и продолжил более грустным тоном – Мне нет смысла убивать родного отца ради его квартирки. У меня и своя есть не хуже, да и та мне не очень нужна…Зачем квартиры мертвому…

Людимов нашел нужную ему бумагу и продолжил вести диалог с гражданином:

– Да, второй этаж. А насчет вашей болезни… Если я не ошибаюсь, то ваша болезнь, пусть даже на такой стадии, всё же излечима.

– Вы ошибаетесь, как и врачи. Мне уже ничего не поможет. Вот пока я был на стационарном лечении, мой сосед по палате, с той же болезнью, но на стадию меньше… умер. И я скоро там буду. Потому прошу вас – Буланин перевел взгляд с Людимова на Кулябина – и вас! Хватит меня мучать, мне и без того тяжко. Говорю вам честно, хоть я был очень дружен со своим отцом, но всё же его смерть меня тоже сильно печалит.

Между представителями органов правопорядка и Семёном прошло ещё какое-то время, полное пустых разговоров. Под вечер, после подписания заранее заполненных бланков, считающий себя неизлечимо больным Семён был освобожден.

Семён Васильевич Буланин не первый месяц живет с несменяемым печальным настроением. Потому и новости про смерть родителя не сильно повлияли на него, день как день. И так продолжалось какое-то время.

Прошло две недели. У ничего не подозревающего Семёна пролетели самые обычные, спокойные сутки. И такой день он бы и не запомнил, но посреди ночи его что-то разбудило.

Семён открыл глаза и огляделся в темной комнате – единственное, что её освещало было отражение света уличных фонарей, что проникал через щели между шторами. Ничего необычного не было видно, глаза Семёна стали медленно закрываться обратно. Но неожиданно, буквально из воздуха, прямо перед мужчиной оказалось белое парящее пятно. Семён всмотрелся в объект перед собой, и этот странный пар сразу же начал приобретать полупрозрачную форму человека. И младший Буланин был шокирован, он видел перед собой призрак собственного отца.

Пока живой из Буланиных пытался не двигая глазами понять, сон ли это или явь, дух с на удивление мягким и звонким голосом заговорил:

– Сёма! Я пришел предупредить тебя, если не предпринять действий, тебя ждет моя участь, а может и хуже…

Семён хотел что-то ответить, но прозрачно-белые руки Василия Василевича прикоснулись к его щекам, прикосновение напоминало влажную вату и отдавало прохладой. Отец продолжил свою речь:

– Даже если тебе не мила твоя жизнь на этом свете, прошу тебя, прости меня за все обиды, выполни мою просьбу, это очень важно. Помоги мне в последней воле…– фигура со звуком, напоминающим скрежет по сухой учебной доске, затряслась и размылась. Шокированный Семён проглотил ком в горле и медленно оглядел спальню. Как только он шелохнулся что бы встать и пройтись по комнате, снова появилось пятно, и фигура отца вновь возникла перед мужчиной.

– Мне здесь очень плохо – отцовский голос зазвучал ещё жалобнее – она ненавидит живых, она ненавидит мертвых, она ненавидит знахарей, целителей, светлых ведунов…Меня сожрут тут, сына… прошу, узнай…

Вдруг в комнате задул ветер, Семёну даже показалось, что в комнату влетел снег, поскольку видел, как пролетело что-то стремительное, холодное и белое, но поскольку он рефлекторно прикрыл своё лицо руками, толком ничего не разглядел.

Понадобились секунды на осознание, что в это время года, в квартире с закрытыми пластиковыми окнами просто не могла появиться метель. Холод на лице мгновенно перешел в жар, Семён занервничал. Его потные руки сползли с лица. С чуть трясущимися конечностями Буланин встал с кровати, обошел все углы в комнате, прошелся по остальному дому и несколько минут смотрел в окно в спальне. Лишь после этого Семён выдохнул, выпил стакан воды и вернулся ко сну.