Обретенная

Натана в последний раз провела мокрыми ладонями по лицу и, вздохнув, коротким властным движением перекрыла воду. Подняла взгляд и внимательно присмотрелась к своему отражению в зеркале — словно не видела его каждый день. Видела, и по много раз на дню: женщина должна следить за своей внешностью тщательно и постоянно. Однако сейчас урождённую рем Пау не устраивала обычная связка видеосенсоры-терминал или по той же схеме выводимое изображение на любой свободный участок стены: только честное стекло и серебро. Жители других государств (из тех, что в курсе, конечно) часто считают аристократов и повторяющих привычки за ними неодаренных граждан империи кончеными снобами за любовь к статическим «настоящим» вещам вроде окон, оптических зеркал, украшений, вид и форму которых нельзя поменять после того, как она надоест. И никак им не объяснить, что даже самое правдоподобное изображение окна, демонстрирующее луг или лес, не сможет передать ощущения луга или леса за настоящим окном. Псионик видит суть вещей — это одновременно и бесценный дар и сущее проклятье, если оказаться не в то время не в том месте, потому многие её соотечественники, особенно долгоживущие, просто виртуозно развивают умение не замечать то, что им не нравится, или мгновенно вычёркивать такое из памяти, стоит событию завершиться. Она, Натана рем Пау, всегда смотрела на таких вот особ презрительно — вот как можно настолько предавать свою суть, возвращаться на уровень обделённых даром, обманывая самих себя по сути теми же фальшивыми картинками, только совершенно самостоятельно? Но произошедшее сегодня тремя часами ранее… о да, на несколько секунд она почувствовала то же самое. Просто отвернуться и уйти. Забыть. Забыть, как страшный сон, приснившийся в детстве! Но, разумеется, она не поддалась своей слабости. Любые проблемы надо встречать лицом к лицу: ей, дочери древнего рода, не пристало сбегать от трудностей. Но и лбом стены прошибать — тоже не пристало. Род Пау, род учёных и политиков, занял своё место подле трона Императора за умение собирать информацию, а потом, в нужный момент, превращать её в оружие. Оружие для Империи или для себя — это уже детали… и сейчас она поступит так же. В конце концов — она же часть рода, официально…

Женщина ещё раз всмотрелась в своё отражение: серые глаза, тонкие черты лица, длинные, как она всегда в детстве хотела, светло-русые волосы, среди которых затерялась одинокая синяя прядка: резервист флота в ранге капитана корабля. Тоже детская мечта: сидеть в центре боевой рубки и движением рук и мыслей в одиночку управлять многотысячетонным вестником смерти, сметать врагов! Возможно, именно эту мечту она пыталась осуществить, когда решилась войти в состав ушедшей в сверхдальний поход экспедиции. Далеко за границами существующего Ареала распространения Человечества экспедиция что-то нашла… или её что-то нашло. Что-то, из-за чего немногие вернувшиеся вынуждены были отдать свою память о растянувшемся на нерасчётные двадцать лет походе. Им, официально уже мёртвым, предложили выбор: или изоляция на неопределенный срок, или… Натана помнила тот день, когда пришла в себя в медицинской лаборатории рода, помнила, что добровольно пошла на процедуру изъятия воспоминаний, зная, что придётся расстаться не только с периодом полёта, но и с ассоциативными связями в более далёком прошлом. Чудовищная плата за подвиг, совершённый во имя Родины… если подумать, обычно так всегда и бывает. Забвение и отсутствие признания в обмен на жизненно важную информацию, которая, возможно, изменит будущее страны, а может — и всей цивилизации людей. Если о разведчике говорят много хороших слов, значит — это уже умерший разведчик. Не хотела она себе такой участи, но — долг есть долг. Так нужно. И нужно как-то жить дальше… хотя бы начать с детской мечты, раз других нет.