Образы души. Шаманизм и системные расстановки

Когда Даан начал писать мне письма о том, как в семейной расстановке отражаются разные элементы шаманского опыта, его наблюдения, с одной стороны, меня поразили, а с другой – захватили. Принципиальная позиция благоговения перед силами, которых мы не понимаем, различение силы и слабости на энергетическом уровне, которое позволяет воспринимать, что помогает, а что вредит, значение пространства по отношению ко времени в том смысле, что главное становится видно в пространстве, где оно пребывает вне времени и раскрывает свое целительное действие, только если не замутнять его вопросами о «до» и «после», – вот некоторые примеры того, как опыт шаманизма встречается с опытом семейной расстановки. Просто здесь получилось так, что именно указания Даана помогли мне лучше осознать некоторый основополагающий опыт из семейной расстановки. Благодаря этому она стала для меня во многом более прозрачной, что позволило мне еще более последовательно, чем прежде, распознавать и отсекать помехи, например вопросы, оттягивающие энергию от происходящего и клиента и служащие скорее удовлетворению теоретического любопытства, чем решению.

Письма Даана, на основе которых и возникла эта книга, дали мне возможность соприкоснуться с таким пониманием мира, которое, казалось бы, во многом противоречит нашему привычному. Но только на первый взгляд. Ибо оно заставляет нас внимательней приглядеться к наблюдениям, которые обычно передаются из уст в уста, но которые мы скоро снова вытесняем, поскольку они идут вразрез с общепринятыми шаблонами мышления. К их числу относятся рассказы о непосредственном опыте влияния мертвых, например, что в момент своей смерти они давали знать о себе живым, с которыми были особенно тесно связаны. Тогда живым часто кажется, что им нужно еще что-то сделать для мертвых, чтобы те могли обрести свой покой. То же самое относится ко множеству рассказов о призраках умерших, причем зачастую это люди либо совершившие преступление, либо ставшие его жертвой. Так что нам вполне знакомо представление о том, что существует некий потусторонний мир, который влияет на мир живых, и что живые тоже могут или даже должны влиять на мертвых.

Однако мы не можем просто перенять у шаманов представления о добрых духах, которые подсказывают живым, что полезно, а что вредно, и злых духах, которых следует усмирять или от которых нужно защищаться. Дело в том, – и это довольно смелое утверждение с моей стороны, – что многие возможности для контакта с особыми силами, похоже, привязаны к определенному месту, определенному времени, определенному ландшафту, определенной традиции. Это значит, что они не всем одинаково доступны и что человек может или вправе устанавливать связь прежде всего с теми силами, которые показываются и открываются в его области, внутри установленных для него границ. Это не означает, что разные пути доступа никак между собой не связаны или что взаимное обогащение здесь исключено. Напротив. Только в том случае, если получает признание то особое, что присуще каждой традиции и каждой группе, разные группы могут – каждая из своего места – идти навстречу друг другу, чем-то обмениваться, а потом, обогащенными, возвращаться обратно.