Обратимый рок

Шломо Вульф

Обратимый рок

Это не он, подумала Людмила. Он не может быть именно здесь и именно сейчас! Такая же вероятность, скажем, падения метеорита именно к подножью Останкинской башни. Они с Виктором остывали после лихорадочной предотпускной спешки на скамье рейсового катера, когда на уже убирающихся сходнях появилась странной масти, серая в яблоках, огромная собака. Она рвалась на катер с несолидной для королевского дога прытью. Сходни со скрипом сдвинулись обратно на причал под ее могучими лапами. Это и позволило ее хозяину попасть на борт. Но и на палубу дог рвался куда-то так, что расхристанный мужчина с рюкзаком, увлекаемый поводком, так споткнулся, что чуть не звезданулся в бурлящую от винта воду. Его спасла девочка лет восьми, судорожно вцепившаяся в другую руку хозяина собаки. Она же отстегнула поводок. Собака метнулась в темноту трюмного салона, загрохотав по трапу, и разразилась внизу испуганным щенячьим визгом. Обвешанная рюкзаками, палаткой, масками-трубками пара исчезла в том же нижнем салоне, куда сверзился их дог. Людмила перевела дух и шумно выдохнула: как всегда, от волнения у нее остановилось дыхание. Перед глазами стояло очень знакомое, непостижимо изменившееся красное лицо промелькнувшего мужчины. Такой жалкий вид, подумала она, мог быть у призового скакуна, впряженного шутки ради в телегу с навозом...

Утреннее солнце, между тем, давало авансы на дневную жару, поднимаясь над сопкой сквозь сизый туман смог. Оказавшийся в густой тени город на склоне как-то исчез вовсе под лучами розового диска с Орлиной сопки. Катер коротко и радостно рявкнул, задрожал, пустил свою лепту сизого дыма в застоявшийся воздушный коктейль над Золотым Рогом, отошел задним ходом на середину бухты, словно брал разбег, и деловито застучал дизелем среди прочих ее утренних обитателей, снующих во всех направлениях. Город стал поворачиваться и послушно сдвигаться за корму своими причалами и кранами, россыпью зданий и зеленью на сопках. Винт отбрасывал за собой окурки, бутылки и прочую дрянь, плавающую в пятнах мазута. За маяком пейзаж оживился лесистым Русским островом и чистой синью залива Петра Великого с ровными чистыми волнами, сразу начавшими раскачивать катер с борта на борт. Одновременно набирало дневную силу солнце, и все вокруг празднично засияло и засверкало. Людмила сидела, сцепив руки, неподвижно глядя перед собой. Удушье прошло, оставив уже привычную боль в перенапрягшихся ребрах. "Что с тобой, мамочка? - Виктор тревожно смотрел на зябко согнутую побледневшую Люду. - Уж не заболела ли ты у меня к отпуску?" Она грациозно уклонилась от заботливой ладони мужа. "Со мной все в порядке. Укачало немного..." И снова приняла ту же зябко согнутую позу, вспоминая тот, вот уж действительно зябкий вечер...