Оборотень

Днем этот квартал города словно вымирал, улицы были пустынны. Металлические двери были заперты, витрины скрыты за решетками и жалюзи, а неоновые рекламы выглядели мрачно и неприглядно. И только мусор, не замеченный службой уборки после минувшей ночи, рассказывал кое-что о втором лице этого района: поспешно наклеенные и тут же сорванные плакаты и флаеры лежали теперь, украшенные отпечатками обуви, в сточной канаве. Если присмотреться повнимательнее, то можно заметить и другие предательские следы — вроде сломанного каблучка или скомканной бумажки с номером телефона.

И только в сумерках хитросплетение улиц, подобно ночному цветку, раскрывалось во всем своем великолепии. Внезапно перед входами появлялись пальмы в горшках, а светящиеся трубочки рекламных щитов с негромким жужжанием загорались и окутывали витрины ярким светом. Перед барами выставляли столы и стулья, чтобы успеть захватить ускользающее тепло. Небольшие бистро, которые могли предложить в лучшем случае шесть столиков, распахивали двери только сейчас, но зато оставляли их открытыми до поздней ночи. Включались музыкальные автоматы, и самые разные мелодии и ритмы сливались в неповторимый звуковой фон: звуки многообещающей ночи.

Чем дальше, тем все больше наполнялись улицы и тротуары, пока уже было невозможно пройти. Хотя жители города обычно крайне неохотно находились вне помещения, сейчас они в отличном настроении просто стояли перед кафе и ресторанами, если внутри уже не было мест. Автомобили продвигались в лучшем случае со скоростью пешехода, а любому гуляке, пожелавшему сменить место, приходилось протискиваться сквозь множество тел. Некоторые гуляющие стояли небольшими группками и болтали, другие просто смотрели по сторонам. Жители заполнили улицы, но это, казалось, никому не мешало. Ночные бабочки тоже не скучали: то бросят презрительный взгляд, то подарят милую улыбку. Казалось, все хорошо понимали, что этой ночью с ними прощается лето. Ветер посвежел и, хотя еще ласково касался оголенных рук и ног, но в нем уже чувствовались первые признаки прохлады и опадающей листвы. Похоже, все хотели в последний раз воспользоваться возможностью покрасоваться загорелыми плечами и отдаться на волю чувства, которое вызывает отступающая жара: приятное изнеможение в сочетании со странным щекочущим ощущением обещания приятных возможностей.

Все больше и больше людей, привлеченных светом и музыкой, забредало в этот квартал. Необычное состояние для этого города, часто казавшегося вымершим. Даже в самые отдаленные боковые улочки проникала атмосфера веселья. Ветер носил голоса и обрывки музыкальных фраз, а асфальт дрожал от басовых и барабанов. Любовную парочку не отпугнул даже затхлый запах, задержавшийся, несмотря на многонедельную жару, между стоящими вплотную домами. Обнявшись, полностью поглощенные игрой, они удалились в переулок, подальше от любопытных глаз.

Парочка, тихонько переговариваясь, скрылась в темноте. На женщине был красный шелковый платок, резко контрастировавший со скорее неброской одеждой, и мужчина попытался стянуть его, чтобы пройтись по ее шее губами. Женщина с наслаждением запрокинула голову и уже хотела было закрыть глаза, как вдруг заметила что-то необычное: из темноты совершенно бесшумно появился силуэт сильного хищного зверя. Зверь пригнулся и напряг мускулы, готовясь к прыжку, к атаке. Но вдруг застыл и повернул массивную голову, словно услышав зов.

Когда женщина наконец издала спасительный вопль, тень уже, словно безумная, мчалась за угол.

Ее губы впитали сладость коктейля, и хотя Мета пыталась незаметно облизнуть их, она упрямо сохранялась. Когда Мета проводила кончиком языка по губам, они казались очень гладкими. Засахаренные фрукты гораздо лучше любой сладости, предложенной в меню небольшого ресторана.

Мета негромко рассмеялась и в следующий миг осторожно прикрыла рот ладонью. Если кто-то из подруг заметит, что она в достаточной степени под хмельком, чтобы глупо хихикать, то недолго думая посадит ее в следующее же такси. Однако ехать домой в одиночестве — это было последнее, о чем мечтала Мета в этот вечер. Нет, она хочет остаться здесь, наблюдать за флиртующими людьми и пить коктейли.