Обними меня крепче

Остаться одной в День святого Валентина само по себе плохо, но если еще и на работе, как Линдси Моралес, и того хуже. Нет, ее никто не заставлял, просто работа всегда помогала ей справиться с жизненными трудностями. Помимо всего прочего, ее сегодняшние проблемы заключались в полном отсутствии сладостей в форме сердечек, открыток, полных бессмысленной чепухи, и безумно дорогих цветов. Она и раньше никогда не получала ничего подобного от мужчины в День святого Валентина. Впрочем, это к лучшему: сладости откладываются в бедрах, а цветы имеют обыкновение вянуть и засыхать. Нет причин жалеть об отсутствии у нее всего выше перечисленного, ни единой.

Линдси тяжело вздохнула и через ветровое стекло взглянула на светло-желтый деревенский дом, построенный в самом начале века, который она подрядилась обновить. Фары ее машины прорезали ночную тьму и осветили крыльцо, которое как раз и находилось в процессе перестройки. Получалось очень неплохо. Линдси всячески старалась сохранить его первоначальный облик. Похоже, ее инструкции выполнялись. И все же… чего-то здесь не хватало. Возможно, гамака? Или пары кресел-качалок? Она обязательно предложит это своей подруге Анне – ведь по завершении работы дом будет ее.

А какой роскошный будет дом! Здесь вообще очень красиво. Линдси достаточно часто приезжала сюда, чтобы запомнить постройки и ориентироваться в темноте. За домом на краю обширного поля стоял большой амбар, по периметру просторного двора росли высокие деревья. Все вокруг дышало красотой и покоем. Как, должно быть, приятно каждое утро просыпаться в таком замечательном окружении.

Линдси заглушила двигатель, взяла портфель с журналами и бумагами, лэптоп и маленькую сумку-холодильник и вышла из машины.

Порыв холодного февральского ветра ударил в лицо, заставив ее зажмуриться, и Линдси поспешила к ступенькам. Слава богу, кто-то догадался оставить включенным уличное освещение. Линдси достала из кармана джинсов ключи, открыла дверь и вошла в дом, с удовольствием вдохнув запах свежего дерева и краски. Наконец-то можно отгородиться от жгучего холода. Она не была здесь почти неделю и теперь собиралась проверить, какая работа выполнена и как.

Включив свет в вестибюле, она с удовольствием огляделась. Лестница была перестроена и тщательно отделана – материалы они с Анной выбирали вместе. Большая люстра, украшенная кристаллами Сваровски, сверкала. Линдси не нравился подрядчик проекта, но сейчас пришлось признать, что он свое дело знает. Во всяком случае, умеет находить хороших поставщиков. Впрочем, сейчас ей было трудно отдать должное мужчине, даже если он этого заслуживает.

Нельзя сказать, что у Линдси были проблемы с подрядчиками вообще, – только с этим. У них с Дереком Уолшем было общее прошлое, о котором она предпочитала не вспоминать, но это легче сказать, чем сделать, хотя, если не видишь человека, проще. Это и было основной причиной ее ночного путешествия в День святого Валентина.

Сейчас она пришла сюда, в старый дом, в джинсах и поношенной футболке, намереваясь заняться физической работой, а он, наверное, усиленно обхаживает какую-нибудь очередную дуреху, дарит ей цветы, угощает изысканным ужином. И одет небось как супермодель. Это вовсе не сложно для него, для богатого и слишком привлекательного. Линдси тут же представила его в брюках, выгодно подчеркивающих узкие бедра и стройные ноги, и хорошо сшитом пиджаке, под которым угадывались крепкие мускулы. Ему не нужно изобретать замысловатые визитные карточки, дарить шоколадные наборы и преподносить дорогие букеты. Он и безо всей этой мишуры легко мог заманить женщину к себе постель.

Линдси все это отлично знала. А теперь, после развода, у него и вовсе полностью развязаны руки. Именно из-за таких, как Дерек, Линдси предпочитала работать, а не ходить на свидания. И она будет твердить себе это снова и снова, до тех пор пока сама не поверит.

Еще раз окинув взглядом вестибюль, Линдси направилась по небольшому коридору к кухне, но по пути остановилась и заглянула в гостиную. Свет зажигать не стала: из вестибюля проникало достаточно света, чтобы увидеть безусловный прогресс. Старое ворсистое покрытие исчезло, пол под ним был отшлифован и подготовлен к покраске. И Линдси, и Анна с первого взгляда влюбились в мраморный камин, находившийся здесь, и Линдси со всех сторон оклеила его стикерами с надписью: «Не трогать!»

Аналогичные записки она оставила и на некоторых других вещах: книжных шкафах, стоявших в коридоре верхнего этажа, оригинальной раздвижной двери столовой, верхних шкафчиках в кухне и, разумеется, на всех архитектурных украшениях и металлоизделиях.