Обнаженная (СИ)

Вы когда-нибудь задумывались о жизни? Зачем вы живёте? Почему живёте именно вы? Хорошо ли вы живёте? Могла ли ваша жизнь быть лучше? Нет, это не бред сумасшедшего. Я серьёзно. Что вообще означает жить? Просыпаться, есть, заниматься делами, засыпать и так по кругу? Это не жизнь, а выживание. Моя жизнь далека от идеала. Я далека от идеала. И навряд ли когда-нибудь я начну жить, а не выживать.

Пусть у меня есть все, что я пожелаю: большой дом, штат слуг, платья, драгоценности, но это не делает мою жизнь лучше. С деньгами можно купить все. А у меня есть деньги, куча денег. Но нет кое-чего более важного и бесценного. Нет любви, любящих родителей, которые бы души не чаяли в собственном ребенке, нет семьи, которая согревает своим теплом. Иногда кажется, что и сердца у меня нет. Словно его накрыл вакуум, не подпуская никого к себе. Боясь, что, если ослабит защиту, тотчас рухнет мир. Боясь боли, той самой боли, что разрывает на куски, оставляя лишь тьму и пустоту. Я испытывала такую боль, и далеко не раз.

Первый раз был, когда мне исполнилось пятнадцать. Она поглотила меня, перекрыв кислород, ломая кости и выворачивая внутренности. Моя мама умерла. Покончила жизнь самоубийством, спрыгнув с крыши. Не знаю, возможно у нее были проблемы, о которых я не знала. Возможно ей надоела та жизнь, которой она жила. Бывшая рабыня, утеха для господина. Дорогая, завернутая в шелка и повязанная лентой из золота обложка. Возможно… возможно, так много возможно. Но я не знаю причины и никогда не узнаю.

Я росла без нее, окружённая придворными дамами, аристократами, чопорными людьми, ищущие лишь выгоду. Каждый мой день был расписан по минутам, а то и по секундам. В пятнадцать лет я знала в совершенстве историю нашей страны Лании, географию, литературу за последние несколько веков, математику, письменность, политику. Я занималась живописью, вышиванием, игрой на флейте, арфе. Знала военное дело, умела сражаться на мечах, кинжалах, метать ножи, стрелять из лука. В совершенстве овладела рукопашным боем, умела выживать в лесу, в воде, да хоть в самом небе. За каждый мой промах шло наказание. Лишение еды, воды, света, слуха. И порка. Всего несколько ударов, несколько болезненных ударов, от которых навсегда остались шрамы, но в тех местах, которые можно скрыть одеждой.

Второй раз случился, когда мне было восемнадцать. Впервые в жизни у меня появился друг. Простой слуга, работающий в замке. Парень на два года старше меня. Его назначили моим слугой, приносил мне завтраки и обеды, сопровождал меня в поездки за город. Он всегда был со мной мягок, поддерживал просто своим присутствием. Мои ночные кошмары уходили, стоило только его увидеть. Мне казалось, что в нем скрыта какая-то духовная сила, державшая меня на плаву день за днём. Я стала словно одержимой, никуда не ходила без него, просила присутствовать где бы я не была. Так продолжалось несколько месяцев. Однажды утром, я не обнаружила его ни на завтраке, ни на обеде. Я искала его, так отчаянно, словно от этого зависела моя жизнь. Хотя в тот момент я так и думала. И я нашла его. В саду, залитым кровью, своей собственной кровью. Его глаза были широко распахнуты, а рот искривлен в немом крике. Он не мог говорить, но клянусь, в тот момент я слышала его крик. И я кричала вместе с ним, разрываясь на куски, царапая горло. После того случая я не разговаривала год. Меня словно истерзали и выкинули в канаву. Я потеряла интерес к людям, перестала сочувствовать и жалеть. Перестала чувствовать. В тот момент я поняла, что не живу, а лишь выживаю. И вот, сейчас мне двадцать три. Я сижу на троне, который с этого момента принадлежит мне. На мне пышное, шикарное платье рубинового цвета. Замысловатая прическа и корона впивающаяся в мою голову. Она словно окрашивает мои золотистые волосы кровью.

Я кричу внутри, но на моем лице ледяная маска. Ни один мускул не дрогнул. С этого проклятого дня, я Ария Виара те Астар Королева Лании. И пусть будет проклят этот день, как и мой отец, приговорив меня своей смертью на эту участь.

Поздравления полные лжи, текли одни за другим, слащавые улыбки не покидали лиц собравшихся людей. Министры, графы, графини, герцоги и герцогини, бароны и баронессы, кого здесь только не было. И конечно же Совет. Четыре напыщенных старых индюка, которые думают, что страной управлять будут они. Женщина на престоле — неслыханная дерзость. Вдобавок еще и бастард! Но они, великие люди, служившие бывшему королю, направят девочку на путь истинный и помогут в ее начинаниях. Ага, как же! Скорее сведут ее в могилу или выставят сумасшедшей, и сами займут престол. И не важно, что трон один, а их четверо.

Торжество казалось мне спуском в ад. Сидеть несколько часов на жёстком троне с идеально выпрямленной спиной — ад. И в этом аду я погрязла на всю оставшуюся жизнь. Конечно, если меня не убьют раньше, чем я умру собственной смертью.