Обманы

Солнечные лучи били прямо в иллюминатор. Самолёт чуть накренился, мягко качнулся и, описав над морем плавную дугу, коснулся берега, переходящего во взлётно-посадочную полосу, побежал по раскалённому асфальту. Варе показалось, что в салон ворвались солёный морской ветер и ароматы неведомых цветов и трав. В салоне зааплодировали. Пассажиры радостно переглядывались, и на их лицах явно проглядывало возбуждённое предвкушение отдыха, – одной-двух вожделенных недель, ради которых они терпели весь холодный, тяжёлый неописуемо скучный год.

– Дамы и господа, мы совершили посадку в аэропорту Ираклиона, температура воздуха за бортом плюс двадцать пять градусов…

– О! – В едином восторженном порыве выдохнуло сорок два человека, будто всю дорогу они боялись услышать что-то иное.

Был конец сентября. Бархатный сезон. В Москве вовсю колотила дождями промозглая осень. А здесь, на солнечном Крите, плюс двадцать пять, море, горы, лохматые пальмы, оливковые рощи – вожделенный праздник долгожданного отпуска…

Таможенные процедуры остались позади. Варя поискала глазами зеркало, но не нашла, а поймала долгий заинтересованный взгляд белобрысого парня, по виду немца, в потёртых джинсах с фотокамерой через плечо. Немец улыбнулся, Варя улыбнулась в ответ и покатила чемодан к выходу. Несмотря на длинную рабочую неделю, бессонную ночь, ранний подъём, долгую дорогу и отсутствие макияжа она выглядела замечательно, куда моложе своих тридцати. Варвара была натуральной блондинкой – а анекдоты про глупеньких блонд придумывают отвергнутые ими мужчины. Рост у неё был средний, – на каблучках даже выше, фигурка стройная – фитнес два раза в неделю плюс бассейн. Назад небрежно откинуты головокружительного объёма волосы – хитрость дорогого мелирования, создающего небольшой оптический обман. Заманчивую картинку довершал со вкусом подобранный прикид.

Дело было не только в стильных облегающих капри и полупрозрачной летящей тунике, босоножках, расшитых бабочками и сумочке в тон им через плечо – модными дизайнерскими вещицами на заграничном курорте никого не удивишь. Дело было в том, что на Лёле они смотрелись именно так, как задумывалось в идеале прославленными кутюрье. Каждая деталь на своём месте, ни убавить, ни прибавить, словно всё шилось по меркам, снятым с Вари – и вот это настоящая редкость!

Микроавтобус мчал в отель. Сперва он ехал по широкому шоссе, но затем свернул на дорогу, ведущую вдоль моря. Варя смотрела за окно на каменистые горы, вплотную подходящие к кромке воды, узкую полоску дороги, петляющую вдоль каменных глыб, то теряющуюся за резким поворотом, то выныривающую вновь, на крохотные церквушки с белыми стенами, красными крышами и непременным чёрным колоколом с длинной цепью. Неожиданно Варю оглушил резкий гудок – отчаянно рявкнул клаксон, микроавтобус вильнул, почти прижавшись к скале, а мимо на безумной скорости пронёсся автомобиль. Варя невольно вжалась в кресло. Уловив Варин испуг, черноусый водитель улыбнулся и небрежно обронил:

– Крейзи.

«Да, надо быть сумасшедшим, чтобы носиться по такому серпантину, да ещё идти на обгон.» – Подумала Варя и решила, что брать машину напрокат страшновато. Наверное, лучше и не стоит.

Автобус куда-то повернул, по обоим сторонам потянулись кряжистые оливковые деревья, пахнуло свежей зеленью. Оливковые сады сменили аккуратные двухэтажные дома с белёными стенами и призывными витринами магазинчиков и кафешек. Автобус поехал медленнее, нырнул под гору, проехал вдоль стен, увитых плющом и красными цветами и оказался перед воротами.

– Ваш отель. – Сказал водитель.

В его голосе Варя уловила почтение. Отель впрямь был великолепен, как подобает настоящему пятизвёзднику – череда утопавших в зелени и цветах белоснежных бунгало.

На столике в огромном светлом номере стоял букет цветов. Варя вдохнула их живой пряный аромат, радостно улыбнулась. Она вышла на балкон. В лицо дохнуло солёной свежестью. Совсем близко, в двадцати шагах, волны набегали на берег. Даже не верилось, что всего несколько часов назад она пряталась под зонтом от промозглого осеннего ливня. Варя быстро распаковала чемоданы, надела купальник и побежала на пляж. Она то бросалась в воду и плавала до изнеможения, то падала на шезлонг и нежилась под ласковым предзакатным солнцем. Ей казалось, что никогда не насытится тёплой водой и тёплым светом. Только когда серая тень доползла до кромки воды, у которой стоял Варин шезлонг, она с неохотой накинула парео. Пляж почти опустел. Немцы сбежали первыми, за ними потянулись говорливые итальянцы, увлекая за собой множество своих шумных и непоседливых детей. Последними ловцами солнца оказались русские. Их было немного, несколько семей: вальяжные мужчины с брюшками, жёны с накрашенными губами и накладными ногтями, и неколько стервозными лицами, рядом с ними – дети, взиравшие по сторонам со скучающим видом, будто говорившие: подумаешь, и не такое видали… Расходились степенно, вразвалку, наказывая друг другу занять за ужином в ресторане столик с видом на море.