Обманутая любовь

Сильный порывистый ветер трепал подол длинной шерстяной юбки, которая, прилипая к ногам, обрисовывала стройные формы. Но Кристина не замечала этого. Прикрыв рукой глаза от зимнего солнца и придерживая шляпу, она пристально вглядывалась в бурное море.

Как и все, собравшиеся на утесе, она смотрела на паруса, белевшие у линии горизонта. При этом Кристине казалось, что она ощущает под ногами деревянную палубу, соленый морской ветер треплет ее длинные волосы, а прекрасный корабль уносит ее к далеким, неведомым берегам. Погруженная в мечты, девушка забыла о происходящем. Между тем окружавших ее людей занимало совсем другое.

– Взгляните-ка туда! – взволнованно воскликнул паренек в рваных штанах, протискиваясь вперед. – Это же корабль янки! Видите эти цвета на флаге!

Пока остальные напряженно вглядывались вдаль, пытаясь разглядеть то, на что указывал мальчик, Кристина увидела трепещущий на ветру красно-бело-голубой флаг.

Корабль спокойно удалялся от враждебных берегов, гордый и независимый. Британцы не так уж редко заходили в американские воды, но только самые дерзкие янки осмеливались в 1781 году курсировать близ берегов Англии.

– Должно быть, это корабль проклятого Пола Джонса, – заметил немолодой мужчина, сплевывая табачную жвачку. Подойдя поближе к краю обрыва, он посмотрел на большие белые паруса. – Кроме него, никто не совершил бы подобной глупости.

– Таких глупцов еще поискать. Говорят, он смел, как дьявол. Ведь это Пол Джонс наголову разбил лучшие корабли могущественного флота Британии. Эти янки – опасные парни. Им палец в рот не клади.

Кристина с благодарностью взглянула на сказавшего это молодого парня. Ее с детства приучили помалкивать при старших, но она очень обрадовалась, что Томас выразил ее мысли.

– Может, это вовсе не Пол Джонс, а «Морской лев». Ходят слухи, что этот янки грабит английские корабли и отдает Франции трофеи быстрее, чем мы успеваем отправлять товар. Возможно, он прибыл сюда по приглашению нашего нового графа, – многозначительно усмехнувшись, вставил пожилой торговец.

Толпа загудела. Все начали оживленно обсуждать животрепещущую новость. Кто-то утверждал, что видел своими глазами, как новоиспеченный «граф-янки» высадился на берег несколько месяцев назад под покровом ночи, прибыв на таком же прекрасном корабле с белыми парусами. Другие уверяли, что молодого янки, вдрызг пьяного, привезли в карете, как, бывало, привозили и увозили его дядюшку – старого графа. Кристина, не прислушиваясь к болтовне, с грустью наблюдала, как растворяются в голубой дымке величественные паруса. К чему все эти бесполезные домыслы?

– Надо же придумать такое: будто наш выпивоха лорд – капитан «Морского льва»! Еще скажите, что он тот самый разбойник! Да у него в замке есть все, что только пожелаешь. Он не станет общаться даже с такими, как мы, а уж тем более с этим разбойником. Возможно, однажды ночью наш молодой лорд нарвется на этого ухаря и тот покажет ему почем фунт лиха! – Впрочем, Томас не надеялся на это.

– Ха! Ты еще не слышал, что случилось с лордом Эйглином прошлой ночью? – Сухопарый старик похлопал по карманам поношенного плаща, пытаясь отыскать табакерку, которой давно уже не было в помине. – Говорят, разбойник срезал с его одежды все золотые пуговицы, которыми он так кичился. Просто взмахнул шпагой, – старик резанул рукой воздух, – и их как не бывало. Затем уколол его светлость в зад, заставив подобрать в грязи все до одной. Представьте себе картину: его сиятельство со спущенными штанами! Умора!

Рыбаки дружно загоготали. Кто-то спросил старика, откуда он знает о том, что произошло между лордом Эйглином и разбойником, однако вопрос повис в воздухе. История о ночном происшествии облетела толпу, быстро обрастая непристойными подробностями. Кристина поморщилась.

Поправив на плечах некогда великолепную шаль, плотнее надвинув коричневую шляпу и подобрав подол шерстяной юбки, девушка направилась к городку. Невесть откуда появившийся в окрестностях городка разбойник вот уже несколько недель был главным предметом всех разговоров и сплетен в округе, но совершенно не интересовал ее.

– Подожди, Кристи! – Томас устремился за девушкой. Через минуту крепкий, рослый фермер заслонил ее от порывистого ветра. – Позволь мне проводить тебя. Ты не должна была приходить сюда одна.

– С кем же мне ходить? – слегка растягивая слова, спросила Кристина. Томас не заметил ее насмешливой интонации, поскольку плавная, певучая речь девушки вообще отличалась от привычной для его уха грубой речи горожан.

– Тебе следует сидеть дома с матерью. Как ты можешь стоять здесь, на утесе? – Не смея ни прикоснуться к этой поразительно красивой девушке, ни позаботиться о ней, Томас разговаривал с Кристиной особенно решительно.

Она между тем шла не к дому, а в сторону от него. На утесе девушка забыла о мрачной действительности, а теперь спешила, чтобы наверстать упущенное время.