Облава

Бог в помощь людям достойным и правильно живущим, где бы они ни находились, в тюрьме ли, в лагере или на свободе! Вот выкроил времечко, чтобы черкануть тебе, благодарный читатель, пару-тройку слов. Чтоб были они во благо и на благо всего чистого и светлого, что может быть как в жизни воровской, так и в повседневных хлопотах простых сограждан нашей матушки-России. Недавно судьба вновь забросила меня на родину и я инкогнито побывал в издательстве «АСТ-ПРЕСС», и то, что мне там показали, меня не просто приятно удивило, но поразило в самое сердце. Это что-то — ваши письма, уважаемый читатель, их в издательстве собрался целый мешок. Привыкший в основном к жестокостям и грубости с разных сторон, я, естественно, был откровенно тронут таким участием в моей судьбе, спасибо вам за ваши добрые сердца и благие пожелания. К сожалению, и в этот раз судьба вновь решила сыграть со мной злую шутку, повернувшись ко мне если не задом, то став боком, это уж точно. Я рад, что книги обо мне вызывают столько положительных эмоций у читателя, это говорит о том, что потенциал благородства, доброты и человеколюбия у нашего народа неиссякаем, а с такими людьми можно и горы своротить. К сожалению, на все ваши письма ответить мне будет сложновато, дело в том, что живу я сейчас как бы на нелегальном положении, на все еще ответить я просто не могу.

Пользуясь случаем, хочу также обратиться и к тем, кто чалится сейчас на нарах разных тюрем и пересылок нашей необъятной. Будьте терпимее, арестанты! Хочу также пожелать босоте российской матушку-удачу и сто тузов по сдаче. Положение у нас в стране сейчас, слава богу, налаживается к лучшему, и дай-то бог, чтобы заснувший вулкан мракобесия и идиотизма уснул навеки и не просыпался никогда больше. От этого польза будет всем нам, всему народу нашему российскому — и тем, кто в неволе, и тем, кто на свободе. На этой обнадеживающей ноте я и хочу закончить свое послание к читателю, пожелав всем вам здоровья и по возможности больше земных благ.

Бог в помощь. С уважением ко всем ваш Варяг.

Грозно взревев, три вороных джипа с тонированными стеклами и могучими никелированными решетками на радиаторах один за другим вырвались из ворот нахабинского Центра пульмонологии и понеслись к шоссе, со свистом рассекая плотный вечерний воздух.

— Ну, Владислав Геннадьевич, можете не сомневаться: эта лихая кавалькада от внимания любопытствующих точно не ускользнет! — повернувшись к Варягу, тихо проговорил шеф его личной службы безопасности Чижевский.

Они стояли на крыльце старенького лечебного корпуса и сквозь кустарник, густо поросший вокруг, глазами провожали удаляющийся кортеж.

— Мне кажется, Николай Валерьяныч, наш план с джипами должен сработать, уж больно все убедительно, — кивнул в ответ Варяг и тут же повернулся к светловолосому, плотному, крепко скроенному мужчине лет пятидесяти, одетому в простую бежевую куртку, стоящему рядом с ним на обшарпанных ступеньках крыльца: — Ну давай, Степа, и ты тоже поезжай. В конце недели нам предстоит большое дело. Надо будет все подготовить. Больше нельзя допускать никаких проколов. Надеюсь, что встреча состоится, как и было уговорено. Но завтра я все уточню окончательно и дам тебе знать: адрес, время и прочие детали. Чижевский своих людей сам расставит, а ты будь там загодя… Тут рисковать я не могу, кто знает, что там и как: береженого бог бережет, а то и впрямь не ровен час — пристрелят или взорвут с потрохами и его, и меня заодно, а это сейчас было бы крайне обидно! Такие возможности наконец-то открываются! Сколько лет к этому шли!

С этими словами смотрящий по России невесело улыбнулся.

— Может, все-таки в моей «хонде» поедешь, Владик? — осторожно предложил Степан. — Чего с твоей незалеченной ногой по электричкам толкаться? Это же путь неблизкий — на Никитину Гору, через Рижский вокзал — с пересадками такой крюк…

— Нет-нет, — упрямо мотнул головой Варяг. — Так оно будет надежнее. Во-первых, эти три джипана ментов с толку собьют как пить дать, а во-вторых, из соображений безопасности это лучше: вряд ли кому придет в голову искать меня в пригородной электричке… К тому же от Рижского мы поедем на машине. Николай Валерьяныч только что отзвонил в Москву и вызвал ее к семи часам вечера. Так что, Степа, не переживай и двигай один! Но будь все время на связи. Если в дороге заметишь что-то сомнительное — сразу сообщи. И как домой в свое Крылатское доберешься, тоже просигналь. Если у тебя будет чисто, мы с Никитиной Горы завтра днем к тебе прямо и рванем.

Уже собравшись попрощаться, Степан Юрьев по кличке Сержант неожиданно спохватился, достал из кармана куртки серебристый телефон «Нокия», взглянул на погасший дисплей и выругался:

— Вот черт! Батарея села. А зарядку я оставил в старой машине.