Обезьяны идут!

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА[1]:

Шут

Человек в шапке

1-й крестьянин

2-й крестьянин

1-й мальчишка

2-й мальчишка

3-й мальчишка

4-й мальчишка

Девочка

Милиционер

Дама в каракулевом жакете

Дама в скунсовом жакете

Гимназист

Мамаша

Служебная барышня

Брюзжащий буржуй

Человек в черном

Старая дама в черном

Молодая дама в чёрнявом

Суфлер

Человек [в красном]

1-й клоун

2-й клоун

3-й клоун

4-й клоун

Красноармейцы

Комиссар

Толстая дама

Толпа, публика в зале

Большая комната. Левая стена каменная, дворцовая, с колоннами, с камином, с золотым бра. Передняя стена крестьянская, избяная, громадных размеров, с полатями и крошечными оконцами. Направо маленькая стенка петербургского чердака. Мебель у каждой стены соответствующая. Направо низенькая дверь. Окна только в передней избяной стене. Вся постройка производит впечатление неуклюжее, неестественное, до непонятного странное. На сцене совершенно темно.

За сценой завывание вьюги. Слева в кресле спит шут. Через правую дверь, нагибаясь и кряхтя, вламываются двое крестьян в полушубках и валенках. За ними человек в потертой шубе и меховой шапке неопределенной формы. У крестьян котомки и мешки. У человека в шапке пустой портфель.

Человек в шапке. Послушайте, товарищи. Нельзя вламываться в чужой дом, не постучавшись.

Оглядывается, кашляет.

Кажется, никого нет.

Выходит на середину сцены, снова оглядывается.

Никого.

2-й крестьянин (растерянно). Не отвечают. Эй, которые тут, откликайтесь!

1-й крестьянин. Не откликаются — не надо.

Нащупывает скамейку у передней стены, садится, кладет котомку рядом с собой.

Садись, Ширяев.

Человек в шапке. Неудобно. Все-таки… кхе… все-таки, как-никак, чужая квартира.

2-й крестьянин. Оно, конечно…

1-й крестьянин. Ничего, сойдет. Садись, Ширяев.

2-й крестьянин. Да где же ты, прах тебя возьми?

1-й крестьянин. Сюда. Вот здесь. Садись.

Человек в шапке (после короткого молчания). Послушайте, товарищи. Можно и мне к вам?

2-й крестьянин. Садись, садись. Скамья большая, всем места хватит.

Молчание. Человек в шапке юлит на месте.

Человек в шапке. Ну и погода. Я до сих пор не могу понять, как я сюда попал. Шел по улице, ни зги не видать, вьюга, снег. Черт знает что, а не погода. Вдруг сбился с дороги, все смешалось, тротуары исчезли, дома исчезли, света нет. Я, ей-Богу, не знаю, что бы со мной стало, если бы не наткнулся на этот дом. Я, собственно говоря, не решился бы войти без приглашения, да вы, товарищи, настояли.

1-й крестьянин. Да чего тут смотреть: чужой дом, не чужой дом? Сбился с дороги, видишь дверь — входи. Правда, Ширяев?

2-й крестьянин. Оно, конечно…

1-й крестьянин. Не пустят даром, так мы заплатим.

Человек в шапке. Ну, как знаете, а мне все-таки совестно. Послушайте, товарищи, у вас нет спичек? Осветить бы. Зажигалка, разумеется, не действует.

Пробует зажечь.

Голос из публики. Хошь мою?

Человек в шапке (вздрагивает). А?.. Что такое?.. Кто-то звал меня. Нет, показалось. Так у вас нет спичек? (Вставая.) Пойду — поищу, нет ли где выключателя?

Рыщет по стене.

Послушайте, да ведь это изба!

1-й крестьянин. Изба и есть.

Человек в шапке. Как же изба — посреди города. И какая колоссальная изба, иду, иду, а стена все не кончается.

Доходит до угла.

А эта стена каменная. Колонны, рояль… Я не понимаю.

1-й крестьянин. Садись, сделай милость. Что вертишься, точно порченый. Вишь, Ширяев заснул. Угомонись.

Человек в шапке натыкается на кресло, в котором спит шут.

Человек в шапке. Ай! Что? Человек?

Шут (просыпаясь). Что за черт?

С силой ударяет человека в шапке.