Обещание вечности (ЛП)

Энсон Эдвардс сидел в одиночестве в своем большом залитом светом офисе. Переплетя пальцы, он оценивал способности двух своих заместителей, задаваясь вопросом, кого из этих двоих лучше всего послать в Хьюстон. Сильной стороной его натуры была способность анализировать все быстро и точно, но именно в этом случае он не хотел принимать поспешных решений. Сэм Бронсон был загадкой, человеком, который никому не открывал свои карты, и его не стоило недооценивать. Инстинкт подсказывал Энсону, что откровенная попытка поглощения металлургической компании «Сплавы Бронсона» потерпит неудачу, и что Бронсон достаточно коварен, чтобы скрыть свои активы. Энсон должен выяснить, что это за активы, определить их ценность, и только после этого можно действительно надеяться на победу в попытке включить «Сплавы Бронсона» в состав корпорации «Спенсер Нейл». Эдвардс знал, что может получить контроль над компанией, просто предложив за нее намного больше, чем она стоит на самом деле, но этот способ его не устраивал. Он нес ответственность перед акционерами «Спенсер Нейл», и не был опрометчивым человеком. Он сделает все необходимое, чтобы забрать компанию Бронсона, но не более того.

Он мог бы привлечь к этому делу команду специалистов, но это встревожило бы Бронсона, а если Сэм Бронсон получит хоть малейшее предупреждение, он вполне может предпринять какой-нибудь обходной маневр, и дело затянется на месяцы. Энсон не хотел этого, он хотел, чтобы все было закончено быстро. Лучше всего было бы выбрать одного человека — человека, которому он может доверять в любой ситуации. Он полностью доверял и Роуму Мэтьюзу, и Максу Конрою, но кто из них лучше подойдет для этой работы?

Роума Мэтьюза он выбрал сам, и лично обучал его как своего преемника. Мэтьюз был жестким, умным, справедливым человеком, всегда нацеленным на победу во всех своих начинаниях. Но Роум имел грозную репутацию. Он был слишком хорошо известен в деловых кругах, и, по мнению Энсона, Хьюстон был достаточно близок к Далласу, чтобы можно было надеяться, что никто не узнает его там. Роум одним своим присутствием встревожил бы деловое сообщество.

С другой стороны, Макс Конрой не так хорошо известен. Зачастую люди не относились к нему так же серьезно, как к Роуму, возможно потому, что он выглядел как совершенный образец мужчины, и вдобавок обладал репутацией ленивого и жизнерадостного человека, что вполне соответствовало его планам. Никто и не подозревал, что Макс работает над некоторыми вещами столь же упорно, как и Роум. Но в Максе Конрое была и непреклонность, и беспощадность — качества, которые он умело скрывал. Его всем известная приветливость была только игрой. Просто свою сильную, а во многом и опасную натуру он держал под жестким контролем. Те, кто не знал его, всегда оказывались в дураках, ведь они предполагали, что Конрой в большей степени плейбой, нежели бизнесмен. Так что, скорее всего, именно у Макса будет больше шансов незаметно собрать информацию.

Снова взяв досье, Энсон начал перелистывать страницы с информацией о руководящем составе компании «Сплавы Бронсона». Ничего не было известно лично о Бронсоне: кроме того, что этот человек весьма недоверчив и осторожен, а еще он был настоящим гением. Но какой бы сильной ни была цепь, в ней всегда найдется слабое звено, и Энсон был настроен найти это слабое место у Бронсона. Он достал фотографию секретаря Бронсона и стал внимательно изучать ее. Бронсон, казалось, полностью доверял своему секретарю, хотя не было никакого намека на роман между ними. Энсон нахмурился, изучая фотографию; женщина была симпатичной кареглазой блондинкой, но не особенно красивой. В темных глазах застыло выражение замкнутости. Она была замужем за Джефом Хэлси — наследником богатого хьюстонского семейства, но они развелись пять лет назад. Ей исполнился тридцать один год, и она больше не вступала в брак. Энсон проверил ее имя: Клер Вестбрук.

Глубоко задумавшись, он откинулся на спинку стула. Сможет ли она устоять перед сокрушительным обаянием Макса? Поживем — увидим. Потом он отбросил фотографию, осененный внезапным решением. Клер Вестбрук могла стать именно тем слабым звеном в цепи Бронсона.

Клер скользнула через двойные двери на террасу и подошла к доходящей до пояса каменной стене, которая отделяла террасу от цветника. Она опустила руки на прохладный камень, и посмотрела в сад, ничего не видя перед собой, не замечая огромного количества цветов, которые были эффектно подсвечены правильно расположенными лампочками.

Как Вирджиния могла пригласить Джефа и Хелену, зная, что Клер приняла приглашение? Она, конечно, сделала это преднамеренно, и злорадствовала, наблюдая потрясение Клер, которая не смогла скрыть потрясения, увидев, что ее бывший муж прибыл на прием со своей красивой беременной женой.