Обещанная герцогу

Пролог

Элис было восемнадцать, и она не строила иллюзий насчёт своей будущей жизни. Ей предстояло остаться старой девой и вечно выслушивать упрёки сводных сестёр и кузенов, окрики мачехи и жалобный взгляд отца, либо выйти замуж за того, кого определят ей в женихи. Участь в любом случае была незавидной. Но лучше уж старой девой. Элис лелеяла мечту, которую никто и никогда не узнает. Она хотела продолжить своё образование в университете. Когда ещё была жива мама, она учила её и привила любовь к наукам. Милая мама…

Элис вздохнула и немного отвлеклась от своей монотонной работы. Она натирала пол в их огромном доме. Как будто мачеха не могла нанять ещё одну служанку! Но она считала, что незачем зря кормить дармоедку. Об этом ей не раз говорилось. И мачехой и сёстрами. Только отец был молчалив и смотрел с жалостью, но не мешал… Как будто она не желала работать! Как будто ей не хотелось уехать, сбежать из этого тесного, ставшего чужим с новой женитьбой отца, домом! Но мачеха черпала садистское удовольствие в том, чтобы держать её при себе, не давая даже заикнуться о поисках работы, и постоянно попрекать дармоедством. О, она знала ещё много изощрённых издевательств. Элис опять вздохнула, потом вздрогнула, услышав звонкие девичьи голоса, и принялась натирать пол быстрее. Голоса принадлежали её сводным сёстрам. Они ненавидели её с детства, иначе она даже понять не могла, откуда брались их постоянные придирки и мелкие пакости. Они портили её вещи, нарочно ходили по полу, который она только что отмыла, в грязных ботинках, обзывались и дразнились при встрече, одним словом, постоянно издевались.

— Жизель, ну-ка взгляни, кажется, наша милая сестрёнка наконец-то отмыла полы до зеркального блеска. Не прошло и десяти лет, как маман научила её! — Девушка, сказавшая это, громко и обидно засмеялась. Элис спокойно продолжала заниматься своим делом.

Сначала она пыталась подружиться с сёстрами, потом плакала, когда они не отвечали взаимностью и дразнили её и вот, наконец-то научилась не реагировать на их нападки. Обиднее всего было то, что Жизель и Люсинде ещё не исполнилось и пятнадцати. Она была старше их обеих и всё же они позволяли себе издеваться над ней! Вот и сейчас они прошли мимо, и Жизель «случайно» толкнула мыском своей изящной туфельки железное ведро с водой. Ведро накренилось, Элис молилась о том, чтобы оно не упало. Несколько минут оно балансировало на грани, а потом всё-таки упало и разлилось. Ну вот! Вся работа насмарку. Придётся перемывать пол заново. Она едва не расплакалась от разочарования, но сжала зубы и начала собирать воду, стараясь не слушать злобного хохота сестёр.

И ведь никто не поверит! Отец, и тот считал, что она стала слишком дерзкой, дерзит мачехе, которая любит и заботиться о ней, и ей требуется исправление. К тому же на всех званых вечерах, при гостях, чтобы не ударить в грязь лицом, мачеха относилась к ней как к любимой дочери, обращаясь к ней льстиво-томным голоском. Платья и наряды — всё выдавалось ей с тем, чтобы потом она слышала, какая она неблагодарная и сколько денег стоила своим родным. Эх! Если бы представился шанс сбежать отсюда! Вот только бежать было некуда — ни средств, ни друзей. Элис в свои восемнадцать ещё даже никуда не выезжала. Её просто запирали дома и она проводила вечера за книгой в своей комнате, пока сёстры резвились на балах.

— Элиссана! — Это звала мачеха. И таким требовательным голосом, что Элис знала — будут ругать. Но мачеха её удивила. Приблизилась к ней и сказала. — Быстро переоденься! Тебя хочет видеть один уважаемый человек.

— Меня? — От удивления Элис застыла на месте. Кто этот человек и что ему от неё нужно?

— Ну, не стой столбом, негодница! Переодевайся и спускайся в гостиную. И чтобы без фокусов, слышишь!

Элис опомнилась и бросилась к своей комнате. Там одела лучший свой наряд, причесала волосы и медленно спустилась вниз. В гостиной был отец, мачеха и какой-то пожилой господин. На вид ему можно было дать лет шестьдесят-семьдесят. Он выглядел очень богато и чопорно.

— Вот наша дочь, Элиссана Флери. Элиссана, подойди сюда! — Голос мачехи звучал ласковым колокольчиком.

Элис подошла. Что за комедия? В чём дело? Господин внимательно осмотрел её и сказал:

— Подойдёт.

Мачеха засуетилась, обрадовалась, что-то сказала отцу, тот встал и поманил Элис за собой.

— Дорогая моя, нам надо поговорить!

— Да, папа, — голос Элис задрожал. Она предчувствовала что-то неладное.

— Герцог де Рош хочет жениться на тебе и спросил нашего согласия.

— Папа! — Элис была не в состоянии вымолвить больше ни слова.