Оба!

Эшафот — не место для обид и угроз.

Если уж ты попал на лобное место в качестве одного из главных действующих лиц, то уважай зрителя: не пытайся запугивать и шантажировать казнимого, либо напротив — подозревать палача в злоумысле и пенять ему на нерадивость… Помост — это помост, а плаха — это плаха. Каждый шел своим путем, чтобы оказаться именно здесь, ровно в назначенный срок. Не нравится быть палачом — не будь им. Не нравится быть казнимым — не попадайся. Ну а нравится то, либо другое — в добрый путь!

— Однако, без меня, — продолжил свои размышления Лев. — Я простой налетчик-прикладник, живой, здоровый и на свободе, мне этого вполне довольно, вдали от оваций и огней рампы.

Его звали Лев на всех четырех планетах местной Солнечной системы, но мало кто знал — имя ли это, положенное ему от рождения, либо грозная и лестная кличка, данная ему по делам и заслугам. Истиной было то и другое одновременно.

Собственно говоря, планет вокруг местного Солнца было шесть, но постоянно обитаемых, обжитых, — только четыре.

На самой дальней, шестой, названной Гея, в честь далекой прародины людской, Лев более всего не любил бывать и работать, но сейчас находился именно здесь, во второй столице планеты, в хитром мегаполисе Панаурум, находился согласно острой производственной необходимости.

Всегда он был вольный медвежатник, да волей обстоятельств оказался вынужден примкнуть к синдикату "Моб-Топ" и трудиться в первую очередь на него, а не на себя.

— Ненадолго — уверял свое самолюбие Лев.

— Навсегда — надеялись главари синдиката, ибо всеми талантами, необходимыми для процветания в преступном мире обладал Лев, кроме одного: он терпеть не мог общения с коллегами в рамках служебно-иерархических отношений. Короче говоря, слыл он нелюдимым, считался очень талантливым, а вот карьеристом не был… Это очень удобно, когда такой крутой парень работает на тебя а не подкапывается, не метит на твое место…

— Плевать мне на ваши дела и на ваши места, пропадайте, выживайте, сволочи, но придется вам обходиться без меня. Сделаю дело, сделаю даже два, если понадобится, — и за пределы этого уродского мира, для себя поживу, плейбоем и бездельником, в окружении верных жен и ветреных любовниц. Лев и сам верил в то, о чем мечтал, потому что твердо надеялся на свои возможности и удачу, которая редко его подводила…

Но ведь однажды подвела! Иначе черта-с два бы он сюда приперся, своими руками чужой жар выгребать. Первой пояс защиты и контроля пройден. Потише, потише, господин адреналин, тебе, покамест, рано выделяться в таких количествах, ведь я все еще могу повернуться и уйти с миром…

Но Лев знал, что не достанет ему сил — отказаться от уже начатой операции, хотя бы и такой рискованной. Азарт, проклятый азарт, проклятая жадность… Проклятая жажда риска… А кроме того, если куш будет такой, как планируется, то с одного этого куша он сможет зажить вольно и счастливо, ибо три процента от десяти миллиардов — это триста миллионов! Предположим, половина уйдет на переброску к другим мирам и заметание идентификационных следов, с постройкой новой биографии, но оставшаяся половина позволит ему жить сколько угодно и где угодно, уже никогда не думая о хлебе насущном… А то и больше. Хорошо бы дело последним оказалось… Но вместе с тем — и удачным.

— Вадим, а вы уверены, что даже ради такого громкого успеха нам следует рисковать достоянием целой планеты?

— Одна двадцатая резервного фонда — еще не достояние целой планеты и даже не весь резервный фонд одной из планет. Это во-первых…

— Но все равно — огромная сумма.

— Огромная. И ошеломляюще привлекательная, добавлю, для преступников всех мастей, от последнего прощелыги, до супергангов, типа "Моб-Топ" и "Хулиганов". Тем более, что размещается все вышеупомянутое богатство в небольшом сейфе, способном, в случае похищения, уместиться в обычный солдатский вещмешок. Я правильно воспроизвожу важнейшие из ваших опасений?

— Да, правильно, Вадим. Но вы опять забыли добавить обращение: "Господин Директор".

— Прошу прощения, Господин Директор, я виноват.

— Пустяки. Отчего же запас хранится в маленьком сейфе, а не в большом? Чтобы его легче было унести?

— Нет. Маленький сейф, Господин Директор, служит только и исключительно защитой от излучения, выделяемого валютным запасом вещества, хранимого в сейфе, а сам он помещен в очень большой и толстый сейф, который невозможно уместить ни в один мешок ни в одном из известных нам миров.

— Это невидимая миру ирония, да, Вадим?

— Просто факт. В свою очередь, этот сейф, напоминающий размерами кают-компанию вашего лайнера, Господин Директор, размещен в хранилище, которое тоже, с философской и практической точки зрения, не что иное, как сейф, объемом в тридцать миллионов кубометров стали и электроники, напичканных охраной всех возможных видов и расцветок.

— Расцветок?