Об истинной красоте. Из работ Шри Ауробиндо и Матери

Именно через Красоту Божественное проявляется в физическом, так же как в ментальном через Знание, в витальном через Силу и в психическом через Любовь.

Когда мы поднимаемся достаточно высоко, мы обнаруживаем, что эти четыре аспекта растворяются один в другом, чтобы образовать единое светоносное, могущественное, прекрасное, всевмещающее, всепроницающее любящее Сознание.

Только ради вселенской игры это единое Сознание разделилось на несколько направлений, или аспектов проявления.

В физическом мире из всех вещей именно красота лучше всего выражает Божественное. Физический мир – это мир форм, а совершенство формы – это красота. Красота воспроизводит, выражает, проявляет Вечное. Ее роль состоит в том, чтобы привести всю проявленную природу в соприкосновение с Вечным через совершенство формы, через гармонию и чувство идеального, которое возвышает и ведет к чему-то более высокому.

Красота – это особое божественное Проявление в физическом, так же как Истина в разуме, Любовь в сердце, Сила в витальном. Супраментальная красота – это высочайшая божественная красота, проявляющаяся в Материи.

Бог как красота, Шри Кришна во Вриндаване, Шьямсундара, это не только Красота, Он также есть Любовь, и без совершенной любви не может быть совершенной красоты, а без совершенной красоты не может быть совершенного наслаждения.

Общая сила Наслаждения – это любовь, и особая форма, которую принимает радость любви, это видение красоты. Любящий Бога любит все во вселенной и он объемлет также Всеблаженного и Всепрекрасного. Когда вселенская любовь наполняет его сердце, это решающий знак того, что Божественное овладело им; и когда он получает откровение Всепрекрасного повсюду и может ощущать все время блаженство его объятий, это решающий знак того, что он овладел Божественным. Единство – это кульминация любви, но именно это взаимное обладание дает ей одновременно высочайший взлет и широчайшее распространение ее интенсивности. Это основание единства в экстазе.

Красота – это Ананда, принимающая форму, но эта форма не обязательно должна быть физической. Можно говорить о прекрасной мысли, прекрасном действии, прекрасной душе. То, о чем мы говорим как о красоте, есть Ананда в проявлении; за пределами проявления красота теряет себя в Ананде или, можно сказать, красота и Ананда становятся неотличимо едиными.

Красота и наслаждение, какую бы форму они ни приняли – и мы можем говорить здесь о них как об одном целом, – обладают нестареющей юностью, пребыванием в вечном мгновении, бессмертным присутствием.

Наслаждение – это душа бытия, красота же – интенсивное впечатление, концентрированная форма наслаждения.

Любовь и Красота – силы Ананды, так же как Свет и Знание – силы Сознания. Сила присуща Сознанию и может быть названа частью Божественной Сущности. Ананда присутствует всегда, даже когда Сатчитананда принимает безличный аспект или предстает как единственное сущностное Бытие; но Любовь нуждается в Любящем и Любимом, Красота нуждается в проявлении, чтобы показать себя. Точно так же и Сознание присутствует всегда, но Знанию необходимо проявление, чтобы стать активным, должны быть Познающий и Познанное. Вот почему проводится различие между Анандой, которая относится к сущности, и Красотой, которая является силой выражения Ананды в проявлении. Это, конечно, философские различия, необходимые для ума, чтобы думать о мире и о Божественном.

В мире форм недостаток Красоты – такой же большой изъян, как и недостаток Истины в мире идей. Ибо Красота – это преклонение, которое Природа воздает верховному Владыке вселенной; Красота – это божественный язык в форме. Сознание Божественного, которое не выражено вовне пониманием и проявлением Красоты, было бы неполноценным сознанием.

Но истинную Красоту столь же трудно открыть, понять и особенно воплотить в жизнь, как и любое другое выражение Божественного; это открытие и это выражение требуют такой же безличности и отречения от эгоизма как и открытие Истины или Блаженства. Чистая Красота универсальна, и нужно универсализировать себя, чтобы видеть и распознавать ее.