Об Исиде и Осирисе

Биография знаменитейшего из биографов столь часто приводилась в многочисленных изданиях его "Сравнительных жизнеописаний", что решительно нет никакого смысла подробно излагать ее еще раз. Вкратце же она такова: родился Плутарх в середине 40-х годов I века н. э. в городке Херонее, в Беотии, где и прожил большую часть своей жизни ("…я живу в маленьком городе, и чтобы он не сделался еще меньше, охотно в нем остаюсь"). Учился в Афинах у платоника (академика) Аммония, несколько раз бывал в Риме (впервые — при имераторе Веспасиане), имел некоторое влияние при дворе (есть известие, что император Траян требовал от наместников Ахайи, чтобы те в управлении провинцией руководствовались указаниями Плутарха).

В своем родном городе Плутарх избирался смотрителем проектов и архонтом, был также избран гражданином Афин. Большую же часть своего времени (за исключением литературной деятельности) уделял воспитанию сыновей и молодежи. Последние годы жизни Плутарх прожил в Дельфах, состоя жрецом в храме Аполлона (именно там и были написаны трактаты, представленные в данном издании). Умер приблизительно в 120 г. (последний раз упоминается в хронике Евсевия в 119 г. как глубокий старик).

Как Галлия делилась на четыре части, так и все богатейшее литературное наследие Плутарха (согласно Ламприеву каталогу — порядка трехсот книг, около двух третей которых — утрачено) — на две: "Сравнительные жизнеописания" и "Моралии". Принцип разделения, предложенный горячим поклонником и систематизатором Плутарха, византийским монахом Максимом Планудом (1260–1310 гг.), крайне прост: все, что не подходило под "Сравнительные жизнеописания", включалось в "Моралии". Таким образом "Моралии" — механическое соединение более восьмидесяти больших и малых работ, посвященных самым различным вопросам (любопытно как отнесся бы к этому эклектик Плутарх?!). Чисто философские (впрочем, понятие "чисто" вряд-ли применимо к славному предтече энциклопедистов — Плутарх никогда не мог, да и не хотел удерживать себя в рамках какой-либо одной выбранной темы и, в конце-концов, моралист и бытописатель брали в нем верх) работы, за редким исключением, до нас не дошли, но если судить по сохранившимся названиям, были по преимуществу посвящены комментированию и трактованию отдельных мест из Платона. Плутарх вообще искренне считал себя академиком, но был им скорее "платонически", ибо трудно себе представить, чтобы он, любящий отец и примерный семьянин, певец ратных подвигов, "гражданских" добродетелей и "мудрых" пиров действительно воспринимал наш чувственный мир лишь как жалкий образ и подобие эйдетических красот, а тело — только как "темницу души". Читая блестящего Платона, мы не можем не услышать "холодный смех бессмертных", чего никак нельзя сказать о "платонике" Плутархе, мыслителе пускай и поверхностном и вторичном, но очень добром и человечном, а потому и одном из обаятельнейших писателей, причем не только древности.

Включенные в данный сборник работы можно отнести (с некоторой натяжкой) к теолого-философским. По ним прекрасно видно, как Плутарх изо всех сил старается, и как не может оставаться тем, кем он так хотел быть: ортодоксальным академиком. Впрочем, выводы пусть делает читатель.

Несколько слов о переводчиках: "Пир семи мудрецов" переведен М. Л. Гаспаровым (которому мы чрезвычайно благодарны и без чьего любезного согласия это издание вообще никогда бы не вышло в свет), "О том, что пифия более не прорицает стихами" — Л. А. Фрейберг. Остальные переводы осуществлены под общей редакцией М. Л. Гаспарова и Л. А. Фрейберг: "Об Исиде и Осирисе" — Н. Н. Трухиной (ред А. Ч. Козаржевского), "Об "Е" в Дельфах" — Н. Б. Клячко, "Почему божество медлит с воздаянием" — Л. А. Ельницким.

В приложениях приведены знаменитый трактат неоплатоника Порфирия "О пещере нимф" (пер. В. Б. Черниговского), который как по духу, так и по методу аллегорического толкования мифов во многом продолжает изыскания Плутарха, и работа кн. С. Н. Трубецкого "Философия Плутарха" — глава из его книги "Учение о Логосе в его истории".

1. Всяких благ, Клея[1], люди, имеющие разум, должны просить у богов, более же всего мы желаем и молим получить от них знание о них самих, насколько это доступно людям; ибо и человек не может принять ничего более великого, и бог даровать ничего более священного, чем истина. Все остальное, в чем нуждаются люди, бог дает им полностью, разума же и мудрости — часть, владея и распоряжаясь ими как своей особой собственностью. Ибо божество блаженно не золотом и серебром и сильно не громами и молниями, но способностью постигать и знанием. Гомер провозгласил это прекраснее всего того, что он говорил о богах: