Оазис любви

Как раз перед тем, как лифт сорвался с троса и рухнул вниз, Чейз Лейветг думал об Аманде Дрейк. Не забеременела ли она в ту ночь, которую они провели в его грузовике? Правда, она дала слово сообщить ему, но Чейз не мог отделаться от подозрения, что она не собирается выполнять обещание, иначе давно вошла бы с ним в контакт. Наконец Чейз решил увидеть ее собственными глазами. Вряд ли Аманда сумеет скрыть восемь месяцев беременности. Идея стать отцом ему не особенно нравилась, но еще более неприятной казалась мысль вообще ничего не знать.

Совершенно неожиданно между вторым и третьим этажом лифт полетел вниз. У Чейза оставалось не больше трех секунд, чтобы пожалеть, почему офис Аманды не находится на первом этаже. Он вскинул голову и встретил озадаченные взгляды двух мужчин, поднимавшихся в лифте вместе с ним. Один явно похож на бизнесмена, второй — полицейский. Чейз громко выругался, и туг лифт ударился о бетонную подушку. Возникло чувство, будто его шарахнули кузнечным молотом. Боль пронзила позвоночник.

Чейз остался жив. Двадцать лет назад женщина из отдела социальной защиты сказала, что он принадлежит к породе счастливчиков. Похоже, что дама была права. Он попробовал пошевелиться и сжал зубы от боли. Да, он выжил, но что-то случилось с его спиной.

От жары воздух в лифте будто сгустился; в кабине даже пахло жарой. Чейз прислушался: не шевелятся ли двое? Тишина. В животе словно что-то оборвалось. Чейз много раз видел катастрофы на шоссе, но от этого не перестал бояться смерти. Однако он все же сохранил сознание, а вот им, похоже, повезло меньше. И он должен оказать помощь.

Скрежет искореженного металла отбил у него охоту встать на ноги. Вдруг в темноте кто-то кашлянул. Слава Богу! Они не умерли.

— Кто это? — спросил Чейз. Голос точно заржавел от страха.

— Меня зовут Макгиннес. — Пауза. — Ти. Ар. Макгиннес. А вас?

— Чейз Лейветт. Вы полицейский?

— Нет.

Чейз поморщился. Полицейский был бы, наверно, более полезен в данной ситуации, чем воротила с Уолл-стрита.

— По-вашему, он умер?

— Бог даст, нет. Вы пострадали?

— Ага. Что-то со спиной. Болит адски. А вы?

— Я ушиб голову. Послушайте, вам лучше не шевелиться. Я сейчас проверю полицейского.

Чейз и не собирался шевелиться, раз нашелся еще кто-то, добровольно решивший геройствовать. Проклятье, что-то со спиной не в порядке. Только этого не хватает? Кошмар дальнобойщика…

Да, так что там с полицейским? Неужели погиб? Эта мысль вернула Чейза от тревоги за будущее к сиюминутным заботам. Он слышал, как Макгиннес ползет по покоробленному полу лифта. Когда зрение чуть привыкло к темноте, он заметил, что потолок кабины погнулся и электропроводка висит прямо над головой. Сердце бухало так, будто он пробежал стометровку. Потная майка прилипла к груди.

— Тут становится чертовски жарко, — вздохнул Чейз.

— Угу.

— Наверное, нас скоро вытащат отсюда, — сказал Чейз больше для того, чтобы успокоиться самому.

— Будем надеяться.

Наконец Макгиннес дополз до полицейского.

— Если собираетесь оживлять меня, дыша рот в рот, вы покойник, — промямлил голос.

Чейз расслабился, прислонившись к стене. От чувства облегчения у него закружилась голова. Слава Богу, трупов в лифте нет.

— Вообще-то, я этому никогда не учился. — Макгиннес достал из кармана носовой платок и протянул полицейскому. — Возьмите. У вас где-то кровоточит рана.

— Вот уж повезло. Как другой парень? — Голос полицейского звучал глухо.

— Я выживу, — успокоил его Чейз.

— Он говорит, что повредил спину, — пояснил Макгиннес. — Я сказал ему, чтобы не шевелился.

— Правильно, — поддержал его полицейский. — Движение при травме спины приведет к повреждению спинного мозга. Это будет приятным завершением происшествия. — Полицейский рывком сел. — Этот ваш кейс чуть не снес мне подбородок. Он что, сделан из стали?

— У него латунные обручи.

— Ну хоть сотовый телефон-то у вас там есть? — фыркнул полицейский.

— Угу.

— Тогда воспользуйтесь им. Здесь очень весело, но мне через час надо быть в участке, — проворчал полицейский.

— Находиться на волосок от смерти для вас, должно быть, обычное дело, — сказал Макгиннес.

— Это вы про лифт? — удивился полицейский. — Вы насмотрелись детективов. Нью-йоркские лифты безопаснее кресла-качалки вашей бабушки.

— Расскажите это моей спине, — рассердился Чейз. — Нельзя водить грузовик со сломанным позвоночником. А если я не смогу водить, то не смогу и выплатить рассрочку.

Он вспомнил свой черный «питербилт — 379» со сверкающей стальной решеткой и мотором «камминс — 500 Э». Сиденья сияли патентованной кожей, а сам грузовик слушался его, как породистая лошадь. Серебристые полоски на двери кабины сообщали его имя: «Бродяга». Детищу Чейза было всего три дня, когда он вывез Аманду Дрейк из снежного заноса. И кстати, Аманда помогла Чейзу окрестить машину.

— Если вы не сможете водить, вам выплатят страховку, — успокоил его Макгиннес.