О Воскресении, Смерти и Сатане

Мар Афрем Нисибинский или Мар Афрем Мальфана («Учитель»), именуемый в греческой, а за ней и в славянской традиции «святым Ефремом Сирином», то есть «Сирийцем», был, пожалуй, наиболее поэтичным из всех христианских писателей Сирии. Создал он очень много, кроме того, в греческом мире ему было приписано множество грекоязычных проповедей, явно ему не принадлежащих, но «осененных» его авторитетом. К несчастью, русский читатель знает только эту «подложную» часть корпуса Ефремовых сочинений и почти не знаком с произведениями из гораздо более объемного свода его подлинных сирийских творений.

Подлинные сочинения Мар Афрема были написаны на сирийском языке, входящем в семитскую языковую семью. Основой сирийского языка стал арамейский диалект города Эдессы (ныне Урфа в Турции). Именно в этом городе Ефремом Сирином были созданы большинство ныне публикуемых нами гимнов, там же святой и окончил свою земную жизнь.

По словам известного российского сиролога А. В. Муравьева, «сирийский язык Мар Афрема стал классическим для многих последующих сирийских поэтов. Сочинения его входят во все хрестоматии и учебники сирийского языка». Сирийский язык сыграл огромную роль в расцвете арабской культуры и науки: большинство трудов греческих авторов переводились в Арабском халифате не с подлинников, а с сирийских переводов.

Примерно с IX в. сирийский язык перестал быть живым языком, однако близкие к нему западноарамейские диалекты до сих пор употребляются в трех сельских поселениях современной Сирии (общее число носителей – ок 2 тыс. человек). Ефрем Сирин (Мар Афрем) сделал сирийский язык бессмертным.

Мар Афрем был поэтом по преимуществу и в своих духовных стихах мог затронуть самые сложные вопросы догматического содержания, осветить пути аскетического делания и предписать правильное направление жизни. Он вовсе не был отрешенным от исторических обстоятельств автором, напротив, легко вступал в полемику и всякий раз предупреждал о губительных последствиях греха, ставя этику в перспективу эсхатологии.

К догматико-апологетическим творениям Мар Афрема принято относить его гимны, направленные против еретиков Бар Дайсана (Вардесана, ок 154-ок 225), Маркиона, ариан и савеллиан, а также Послание Ипатию и Домнию, в котором опровергаются гностические и манихейские доктрины. К этим сочинениям примыкают Проповеди о вере, сближающие ариан с современными ему иудеями, отвергающими Божество Христа, и Гимны о вере, в которых небо как вместилище Бога сравнивается с тварным Эдемом, предназначенным для одного Адама.

В Гимнах о вере Мар Афрем выступает против интеллектуального постижения вышеприродных таинств, таких, как таинство Святой Троицы, и сокровенных догматов христологии. Он говорит, что эти догматы недоступны интеллектуальному постижению и не должны становиться предметом пустых философских словопрений. Скорее всего оппоненты, которых имеет в виду Мар Афрем Учитель, – эллинизирующие сирийские богословы, заимствовавшие от греков не только неоплатонический философский аппарат, но и склонность к длительным диспутам о смысле отвлеченных понятий[1]. Уже один этот факт показывает, с каким трудом должна была проходить рецепция трудов Мар Афрема в византийском мире: можно сказать, что греки, испугавшись трудностей, которые влечет с собой усвоение чуждого им строя мысли, предпочли просто приписать Ефрему не принадлежащие ему сочинения, в основном аскетического толка.

К аскетико-мистическим творениям Мар Афрема, воспринятым грекоязычными читателями только через многократные опосредования и переработки, следует отнести Гимны о девстве, служившие не только келейному, но и литургическому применению в монашеской среде. Мар Афрем почитает девство «таинством» и «святыней христианства». Гимны о посте, предназначенные для литургического пения Великим постом, соотносят пост с замыслом спасения человека.

К богословско-этическим творениям следует отнести прежде всего Гимны о Церкви, в которых Церковь понимается как плод страданий Спасителя и запечатление Его воскресения, а также решается сложнейший богословский вопрос о свободе воли и предопределении. В Гимнах о Рождестве[2] говорится о поклонении волхвов как о символе будущего торжества Церкви – символика этого гимна основана на древнейшем обычае праздновать Рождество, поклонение волхвов и Богоявление в один день[3]. В один сборник в сирийской традиции были объединены Гимны о Святых Дарах и Гимны о распятии, содержащие богословское и поэтическое толкование крестных страданий Христа. По содержанию с ними соотносятся Гимны о Воскресении, воспевающие сошествие Христа во ад и воскресение Христа.