О судьбе и доблести. Александр Македонский

Иллюстрация на обложке предоставлена фотобанком «Shutterstock»

Научный редактор предисловия — доктор исторических наук, старший научный сотрудник кафедры истории и археологии Тульского государственного педагогического университета им. Л. Н. Толстого Клейменов Александр Анатольевич

© Клейменов А. А., предисловие, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Царь Александр III из древней династии Аргеадов, более известный как «Александр Великий» и «Александр Македонский», в истории занимает особое место. Оно определено, прежде всего, беспрецедентно успешной завоевательной деятельностью, позволившей этому полководцу, не прожившему и 33-х лет, подчинить земли, простиравшиеся от Черноморских проливов до Сырдарьи и Аравийского моря. Жизненный путь Александра, которому хватило десятилетия, чтобы закрепить за собой статус величайшего военачальника античности, зачастую воспринимается как своеобразная легенда, наполненная многими яркими и поражающими воображение деталями, однако следует учитывать, что сформировавшиеся в современной науке представления о данной личности базируются на богатой письменной традиции, корнями восходящей к той отдаленной эпохе.

Одной из ключевых предпосылок ее формирования выступил комплекс мер, предпринятых Александром специально для сохранения памяти о своих деяниях. Известно, что в армии, с которой македонский царь весной 334 г. до н. э. переправился в Азию, находился многочисленный контингент философов и ученых, а официальным историографом экспедиции стал Каллисфен Олинфский, являвшийся родственником великого Аристотеля. Кроме того, была обеспечена исправная работа царской канцелярии, которая, в том числе, вела «Эфемериды», представлявшие собой своеобразный дворцовый журнал. У современных специалистов не вызывает сомнений то, что античные историки много лет спустя после смерти македонского царя имели возможность опираться на сохранившиеся части «Эфемерид» и некоторые написанные Александром письма. Большую роль в формировании исторической традиции сыграл труд Каллисфена, содержавший официальную македонскую трактовку событий, наполненный религиозными мотивами и регулярными отсылками к идеям греческого единства и отмщения персам за разорения времен Дария I и Ксеркса. Впрочем, современники завоевателя и без монарших указаний вполне отчетливо понимали важность передачи информации о случившемся. К этому подталкивал характер эпохи, о котором лучше всего выразился афинский оратор Эсхин в речи «Против Ктесифона» 330 г. до н. э. Обращаясь к своим соотечественникам, ставших свидетелями быстрого падения некогда могучей и грозной Персидской державы, он констатировал: «Мы прожили не обыкновенную человеческую жизнь, а родились для того, чтобы наши потомки могли рассказывать о чудесах».

На настоящий момент известны несколько очевидцев деяний Александра, посчитавших необходимым рассказать о Восточном походе. Самым известным и статусным из них был Птолемей Лаг, являвшийся телохранителем завоевателя, а после его смерти сумевший стать царем Египта. Птолемей создал свой труд, как предполагается, ближе к концу жизни, опираясь как на собственные воспоминания, так и на некоторые документы времен Александра. Это был рассказ о событиях времен азиатской экспедиции, составленный человеком в высшей степени компетентным и осведомленным. Тем не менее, в настоящее время исследователи отмечают, что Птолемей явно стремился идеализировать образ македонского царя, преувеличить свою роль в ключевых событиях, а также умолчать о достижениях военачальников, ставших оппонентами Птолемея в бурный период борьбы за раздел державы покойного Александра. Еще одним видным сподвижником великого полководца, оставившим сочинение о его свершениях в Азии, был критянин Неарх. Его труд описывал плавание возглавляемого Неархом флота по реке Инд и морю до побережья Месопотамии, передавая ценные сведения об Индии и прилегающих территориях. Представил свой рассказ о походе македонской армии в отдаленные районы Азии и кормчий царского корабля Онесикрит. Созданное им сочинение, полное описаний экзотических стран и обычаев, уже в античности воспринималось как малодостоверное. Больше доверия вызывал труд Аристобула, который в период Восточного похода был одним из представителей инженерного корпуса македонской армии, а много позже, уже в весьма преклонном возрасте, написал сочинение, отличавшееся сдержанным, в некоторой степени «скупым» литературным стилем и искренним восхищением Александром, изображенным отважным воином и мудрым царем.