О самом важном (Беседы с Дэвидом Бомом)

В творческом наследии Джидду Кришнамурти, наряду с выступлениями перед широкой аудиторией слушателей, большое значение имели многочисленные его встречи и беседы с выдающимися деятелями науки, культуры и искусства (Подробнее об этом писала Мэри Лютьенс в своих книгах о Кришнамурти. См.: Mary Lutyens. Krishnamurti. The years of awakening; Krishnamurti. The years of fulfilment. New York, 1983; Krishnamurti. The open door. London, 1988; The life and death of Krishnamurti. London, 1990). Среди его восторженных почитателей и друзей были известные писатели, художники, педагоги, психологи, религиозные деятели, философы, ученые, представляющие различные области знания. Из последних по количеству встреч и широте обсуждаемых проблем следует выделить Дэвида Бома, ученого-физика, известного своими трудами в области теоретической физики и квантовой механики. Вклад Д.Бома в квантовую теорию и теорию относительности общепризнан. Его учебник по квантовой теории (1951 г.) получил высокую оценку Альберта Эйнштейна, увидевшего в нем классический труд, достойный Нобелевской премии. В то же время Д.Бома всегда интересовали основные философские вопросы и их отношение к физике — вопросы пространства и времени, материи и энергии, причинно-следственных связей, бытия человека и космоса.

В 1959 г., когда Д.Бом просматривал в Публичной библиотеке г.Бристоля литературу по философии и религии, ему попалась книга Дж.Кришнамурти «Первая и последняя свобода» (J. Krishnamurti. The first and last freedom. London, V. Gollancz, 1954), показавшаяся ему «чрезвычайно интересной». Он нашел в этой работе глубокое осмысление вопросов, волновавших исследователей квантовой теорий, и в частности, проблематику наблюдающего и наблюдаемого, их отношений. Так, один из создателей квантовой механики, немецкий физик Вернер Гейзенберг занимался исследованием воздействия наблюдающего на частицу, подвергнутую наблюдению. Этот вопрос также долгое время находился в центре внимания и Д.Бома. В квантовой теории впервые в истории физики выдвигалась идея, что оба эти понятия — наблюдающий и наблюдаемое — невозможно разделить, если мы хотим понять фундаментальные законы материи.

Поднятые в книге «Первая и последняя свобода» проблемы, а также знакомство с другими работами Дж.Кришнамурти побудили Д.Бома искать непосредственной встречи с их автором. Такая встреча вскоре состоялась (1960 г.) и оказалась чрезвычайно плодотворной для последующих научных изысканий Бома.

Во время этой первой встречи в Лондоне, пишет Бом, «меня в высшей степени поразило то, с какой легкостью мы достигли взаимопонимания. Оно шло от той интенсивной энергии, с какой Кришнамурти слушал, и той свободы от самозащитных предубеждений и барьеров, с какой он соглашался с моими доводами. Мне как ученому, занимающемуся естественными науками, была хорошо знакома подобная способность реагировать, ибо по существу она была той же природы, что и у других ученых, с которыми я ощущал тесное духовное родство. Тут прежде всего я вспоминаю Эйнштейна, который проявлял подобную интенсивность и отсутствие личного тщеславия при обмене взглядами».

В дальнейшем встречи и беседы Кришнамурти и Бома стали регулярными, они происходили всякий раз, когда Кришнамурти приезжал в Лондон или в Саанен (Швейцария). А когда у Кришнамурти созрела идея об основании школы в Броквуд Парке в Лондоне, и он пригласил Д.Бома принять участие в этом начинании, последний с радостью откликнулся на предложение Кришнамурти и в качестве члена организации фондов и Попечительского совета отдавал школе много сил и энергии. Знакомство Кришнамурти и Д.Бома переросло в дружбу, их встречи превратились в совместное углубленное исследование интересовавших их вопросов.

«В наших беседах, — вспоминал позднее Д.Бом, — рассматривались многие вопросы, связанные с моим научным творчеством. Мы беседовали о пространстве и времени, об универсуме и связях внешней природы с внутренней структурой человеческого духа. Мы обсуждали беспорядок и смятение, которые обусловливают человеческое сознание.