О любви по-разному

Историю эту поведала мне одна знакомая, так что за достоверность я не ручаюсь, но для удобства расскажу её от первого лица.

***

«Привет, Ленусь!»

Я улыбнулась. С моим одноклассником Вовкой в последний раз мы виделись, кажется, на выпускном, зато соцсети позволяли ежедневно «дружить» даже на огромном расстоянии.

«Привет, Вовчанский! Как дела?»

«Номер телефона твой скинь, я позвоню».

«Эм… Тебя взломали, и ты сейчас хочешь попросить у меня денег на похороны твоей четвероюродной прапрабабушки?»

«Хорош прикалываться. Мы филиал у вас открываем, и я завтра приезжаю. Будет часик погулять между совещаниями и самолетом».

«О. Наши только вряд ли соберутся. В будние дни все обычно заняты по уши».

«Да ничего, мне и тебя хватит за глаза.»

«Тогда лови. А я побежала, тут очередные клиенты интересуются».

Я отправила улыбающийся смайлик и номер телефона и выключила ВКонтакт, обращая все свое внимание к немолодой паре, заинтересовавшейся объявлением с огромным заголовком «Экскурсии по легендарным местам города».

***

– Слушай, – мы с Вовкой шли по пешеходной части улицы Кирова – Кировке, – и я в основном молчала, как и раньше, в школе, говорил только он – захлебываясь словами от того интереса, который сквозил в его рассказе о городе, в котором он сейчас живет, его людях и природе, – а что это всё я говорю? Тут вон сколько всего нового. Ты же у нас историк, расскажи что-нибудь интересное.

Мы как раз проходили мимо одной из бронзовых фигур, которых во множестве расставили вдоль всей Кировки, и я, схватив Вовку за рукав, потянула к ней. Это была «Модница» – молодая девушка в прогулочном платье образца конца девятнадцатого века и шляпке. Модница стояла у зеркала в полный рост и любовалась на себя.

– Хочешь, расскажу о ней? Это как раз то, что ты любишь.

– А хочу! – Вовка кивнул. – Только подожди, я сейчас. Сядь пока туда, —указал он на одну из скамеек под липой прямо напротив фигуры.

Я улыбнулась, предполагая, что сейчас будет, и не ошиблась. Ждать пришлось недолго: прошло несколько минут, и Вовка притащил две огромных шаурмы.

– Не боишься? – мотнула я головой в сторону киоска, в котором он купил перекус. – Они же тут все типа «антисанитария» и тому подобное.

– Ну не помер же до сих пор. – Рассмеявшись, Вовка сел рядом, протянул одну шаурму мне, откусил кусок от своей и с набитым ртом произнес: – Давай дерзай!

Я взяла свою, покрутила её в руках, рассматривая со всех сторон, тоже откусила, быстро прожевала и, проглотив, начала:

– Когда произошла эта история, никто доподлинно не знает, да и фамилии лиц, которые в ней участвовали, тоже не сохранились, но было все так…

***

– Дочка! Тут сегодня вечером будут проездом гости из соседней губернии. С ними сын их. Ты уж присмотрись, может, хоть он тебе по сердцу будет. – Отец вошел в гостиную, обращаясь к Марьяне, что-то увлеченно выписывавшей из старого потрепанного тома.

– Нет, – произнесла та, – и не проси.

– Дочка, я понимаю, что обещал твоей матушке, что никогда не буду принуждать тебя к замужеству, но время идёт. Так и помрешь в девках ведь!

– Папенька, не переживай за меня, – Марьяна отложила перо в сторону, аккуратно подула на чернила на листе и поднялась из кресла, – я найду себе жениха. Только всякие эти твои графья и иже с ними не по сердцу мне. Ну, не могу я даже подумать уехать отсюда, оставить тебя одного. – Она подошла и обняла отца. – Найду кого-нибудь, кто будет жить с нами. Здесь.

– Да уж, ты найдешь, сидя в четырех стенах-то.

Гости в тот день приехали знатные, да и сын у них был красавец: высокий, статный, с волосами, черными, как смоль, и такими же черными глазами. Марьяне показалось, что парень был мужской и более молодой версией его матери. Она даже посмеялась про себя: одень его в женское платье, и он вполне сойдет за свою в их еженедельном салоне.

Парень весь вечер не отходил от Марьяны, осыпал комплементами, читал ей стихи и всячески пытался обратить на себя хотя бы малейшее внимание. Но она молчала, лишь вежливо кивая на очередное обещание подарить луну с неба и увезти в далекие страны.

Вечер закончился быстро. Гости разошлись по своим покоям, а Марьяна вышла в сад. Яблони только начали цвести, и аромат стоял такой, что сбивало с ног. Она села на скамейку под деревом и прикрыла глаза. Как же хорошо здесь было и как не хватало маменьки…

– Дочка…

Марьяна очнулась – похоже, она заснула, сидя тут и вспоминая детство, – и посмотрела на сегодняшнюю гостью.

– Да, го…

***

– Я прекрасно помню, что ты у нас любишь сочинять, – Вовка ткнул пальцем в мой телефон, в котором хранился целый архив с придуманными мною историями, – поэтому не говори, что мне сейчас придётся услышать «Войну и Мир» в твоём пересказе.

– А что? Могу и Толстого. – Я улыбнулась. – А тут я же легенду рассказываю, и что было точно никто не знает сейчас. Могу я немного посочинять?

– Сочиняй, только побыстрее. У меня полчаса осталось, потом такси подъедет.