О конце мира

Федченков Вениамин, митрополит

Глубокочтимый батюшка о. Александр! [1]

Благословен Бог наш, «Имже живём, и движемся, и есмы» (Деян. 17:28).

Вы спрашиваете меня по поводу занятий вопросом о близости и сроке конца мира. Я не буду отвечать на это прямо. А только напишу; как реагирует на это моё сердце и сознание религиозное… Господи, благослови!

Мне такими вопросами не хочется заниматься, ибо я считаю себя бессильным решить их окончательно в ту или иную сторону. А что касается вопроса о сроке, то я даже религиозно страшусь приступать к нему: помилуй меня Господь от этой дерзости!

Для меня очевидно до болезненной осязательности, что моя главнейшая задача – спасение, в частности выражающаяся в необходимости беспрерывной борьбы со грехами, молитвы, исполнения ближайшего долга и целого ряда других, важных для меня и ближних дел. Поэтому занятие подобными вопросами (о сроках в особенности) мне представлялось бы подобным тому, как если бы больной, забросивший заботу о своём лечении, стал бы изучать: когда он помрёт? И что будет с ним после этого?

Может быть, те умеют сочетать и «изучение» и лечение? – Не знаю… Но сомневаюсь… Впрочем, я пишу о себе: мне – не до этого! Даже больно подумать сейчас, если бы я бросился в эти вопросы. О Боже! Будь милостив ко мне, окаянному, многогрешному, пустому («Чертог Твой вижду, спасе Мой, украшенный, а одежды не имею – войти в него»).

Люди же ныне, подобно Еве, отметая нужнейшее, вдаются в непосильное и ненужное: одни в спиритизм, другие (и это психологически «правые», «монархисты»? Не так ли у Вас в П.?) в «православное» о конце мира… И непременно с исчислениями. Болезнь одна, лишь 2 формы; оба течения отклоняются от главнейшего. «Не велико видеть Ангелов, – говорил св. Антоний Великий, – велико видеть собственные грехи».

Что касается существенного ответа на вопрос о конце мира, то у меня, убогого, сложилось следующее мнение: а) Может быть, мы переживаем предпоследний этап мировой истории (Филадельфийской, Откр. 3 гл.[2]); б) а может быть – и нет; ибо могут обратиться ещё японцы, китайцы, индусы (700 млн.); в) не знаю; г) однако мысль нередко беспокоит о приближающемся конце и побуждает острее напрягать слабые стремления ко спасению.

Что касается до «1000-летнего» царствования, то считаю это мечтой, происходящей от религиозного оскудения, а вследствие этого – от прилепления к чувственному пониманию вещей: религиозному православному сознанию совершенно очевидно, что Царствие Божие есть внутренняя благодатная жизнь, как говорил преп. Серафим и как раскрыто в слове Божием.

А это Царствие Божие с самого пришествия Господа Иисуса Христа «пришло в силе», то есть в полноте.

Что это такое? Снесите Мф. 16:28 и Мк. 9:1. У первого – «Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своём»; у второго – «Царствие Божие, пришедшее в силе». Следовательно, Царствие Божие открылось в Иисусе Христе. Как же?.. И «по сих» взял трёх учеников и т. д. – и преобразился… Это и есть Царствие Божие – в силе… Подобное случилось и с преп. Серафимом пред Мотовиловым.

Царство Божие – проявление Божества, обожение человека и даже прославление «твари» (одежды). Так ведь это уже всё дано! А больше этого не может быть ничего. Чего же ещё ждут люди?

Неужели хилиастические чаяния[3], которые носят, в конце концов, характер земной, могут быть «больше» этого? Никак! Убогому они скучны[4]. А то, что радостно, дано даже и нам: жизнь в Боге… «Праведность, и мир, и радость во Святом Духе» (Рим. 14:17).

А интеллигенция, заразившаяся материализмом, – в данном случае – половинчатого характера, всё строит «Царствие Божие на земле», как и до революции… И косвенно поддерживает идеи социалистические…

Ох! даже и писать неохота… Скучно! Скучно! И безнадёжно старо!.. Болезнь «прогрессивного паралича».

А если Царствие Божие есть Благодатное Царство или иначе: преображение человека и мира Духом Святым, то оно есть Его дело, а не наше. Мы не можем создать его; это же азбука.

А если так, то нам нужно готовиться к принятию его. Как? – Очищением, покаянием. И снова возвращаюсь к тому же, «своему» делу: борись со грехами, молись (Лк. 21:34—36), бодрствуй, а не занимайся бесплодной арифметикой.

Я знаю, против меня могут «они» возражать (отчасти и Вы писали)… Да я и не собираюсь спорить; ибо ведь я о себе пишу. А я думаю так: не мне, многогрешнейшему, заниматься этим!

Невольно вспоминаются два случая из древности: св. Антоний Великий размышлял о «глубине домостроительства Божия и судов Божиих, помолился и сказал: Господи! Отчего некоторые из человеков достигают старости и состояния немощи; другие умирают в детском возрасте и живут мало? Отчего одни – бедны, другие – богаты? Отчего тираны и злодеи благоденствуют и изобилуют всеми земными благами, а праведные угнетаются напастями и нищетою?".