О грехе самоубийства и самоубийцах

Кто только начинает жизнь, так же легко встречает эту мысль, как и тот, кто кончает жить.

Каждый подвал, каждый тупик жизненного лабиринта имеет быстро открывающуюся выходную дверь: «мысль о самоубийстве».

В разных положениях, по разным поводам, причинам и соображениям, как вода, стремящаяся к узкому горлышку воронки, мысль человека, сдавленная страданием, устремляется к самоуничтожению… Страдание же есть тайна, понятная лишь немногим, хотя и открытая всем. «Перечеркни свою жизнь… просвета нет… все кончено… бессмысленно все…» — шепчут спазмы души, и какая-то подхватывающая и притягивающая (словно обнадеживающая!) сила влечет к уходу от страданий бессмыслия. «Покоя… Освобождения… В моей власти это». Что? - страшный вопрос. — Что это в моей власти? Нажать гашетку?… И здесь открывается вера самоубивающейся души: темная, блуждающая, тупая, иногда страшливая, переплетенная с зарницами святых сомнений, — вера в то, что «ничего нет», или есть «покой», или (самое беспомощное) «Бог простит».

Взрыв низкой гордости, преступного товарищеского подстрекания оскорбленного самолюбия (оскорбленного по Промыслу, для смирения и спасения), утрата кумира — идеала жизни: денег, наслаждений, чувственной или идеальной любви, друга, ребенка, женщины (озарявшей жизнь вместо Бога), прекращение праздной жизни, телесного здоровья, славы перед людьми или надежды на эту славу… Все кумиротворчество, на которое только способна душа, отошедшая от Духа Утешителя или не пришедшая к Нему, — влечет человека к самоистреблению, по непреложному закону вечной Божьей правды, распростертой над человеческой свободой.

Великое томление испытываемого духа! Выдержит — пригоден для настоящей вечной жизни. Не выдержит — Крест повален, и им перечеркнуто существование человека для жизни Жизни — открыто для жизни смерти. Это тоже «жизнь», только иная, чем жизнь Жизни.

Бедные страдальцы самоубийцы! Как ответственны за вашу гибель ваши близкие, ваши отцы, ваши друзья, ваши пастыри, — те, кто вас воспитывал, те, кто с вами грешил, кто не поддержал вас, кто не молился за вас, когда вы были в возможности вечной жизни Жизни. Вы повалили Крест, вы свергли страждущего за вас Христа на землю. Вы убили, вы отравили, вы бросили под поезд Самого Бога: вечно живущую в вас Жизнь — неизреченной любви к вам. Вы не приняли искупления, кратких земных очищающих страданий — сладких для принявшего, — о, гораздо более сладких, чем те призрачные наслаждения, в тоске по которым вы умерли. Да, в вашей власти было сделать это, как подсказала, шепнула вам сила зла, не имевшая над вами тогда никакой власти, но в вашей же власти было не делать этого. В вашей власти было знать, что есть Бог, что Он есть не только высшее выражение Правды и Справедливости, недоступных вашему пониманию, но даже гораздо более всех этих слабых человеческих понятий.

В вашей власти было понять, что не может Бог дать Крест и не дать сил, — что в вашей власти было обратиться к Богу, спастись призыванием (не ложным) Его имени.

Если бы могли ответить, ответили бы некоторые из вас: «Мы обращались к Богу, и Бог нам не помог…» Но, братья, поймите — пусть идущие к тому же злу, к которому вы пришли, поймут, что не всякое призывание Бога есть обращение к своему Создателю. Призвать так, как вы призвали, — это не значит обратиться к своему Небесному Отцу. «Если Ты Сын Божий, сойди с Креста», — иными словами, но так говорили вы. Это призывание Бога людьми, проходящими мимо Креста. Это — не молитва. Призвать, обратиться к Богу, значит — прежде всего — покориться Его воле и, уже покорившись Богу, — молиться Ему. Ропотливое, боязливое за себя, пристрастное к своему низшему кругу жизни, бьющееся в своем мирке, разве может наше сердце соединиться с Пламенем Триединого Божества? Это — невозможно, и потому не считайте, что вы призывали Бога, когда вы беспокойно обращались к Нему, как к виновнику ваших страданий или как равнодушному их зрителю.