О чем поет ночная птица

Пролог

Она падала в траву, как в воду с обрыва: широко раскинув руки и глядя в небо, бескрайнее и бездонное, как всегда далекое и все же, как никогда близкое. Только раз дано человеку познать его глубину и достичь высоты поднебесья — в тот миг, когда уставшая душа вырывается из оков тела и летит словно птица, поднимаясь все выше и уходя все дальше от земли…

Глава 1

Понедельник

Он сам не знал, отчего снова и снова смотрит на эту девушку. Каждый раз, останавливаясь на светофоре на перекрестке Большой Цветочной улицы с Северной, он поворачивал голову налево и смотрел на девушку, что стояла на другой стороне улицы, подпирала красное кирпичное здание музея минералов спиной, держа в руках какие-то картинки: то ли плакатики — воззвания в пользу какой-нибудь из множества партий, то ли рекламные проспекты, а может панно или вовсе детские мини-книжечки. Он не видел издалека, не мог сказать точно, как не мог понять, отчего его как магнитом разворачивает к этой девчонке каждый раз, стоит только остановиться на этом чертовом светофоре. Что его тянет?

Девушка как девушка: может шестнадцать лет, может двадцать пять. Фигурка стандартная: не полненькая — не худая, без особых выдающихся достоинств из серии тех, что замечаются в первую очередь. Лицо блеклое — не разглядеть. Картинки-то в руках девушки поярче ее внешности будут. Одета вовсе неприметно, стандартно и без изысков.

Любой день недели, любой месяц — она стоит и держит свои картинки в руке выставляя то ли на обозрение, то ли на продажу. Чудиться ему постоянно что-то зашибленное, несчастное в этом образе, раздражающее как совесть. И портит настроение, накатывая тоской. А с чего, почему?

Руслан сжал зубы и дал по газам, обогнал серый «шевроле», спеша избавиться от навязчивой паранойи, уехать как можно скорее с треклятого перекрестка.

Каждый раз, когда он видел девушку, настроение падало, душевное состояние становилось отвратительным. Он было даже подумал, что девчонка ведьма и глазит его.

Несколько раз он пытался изменить маршрут передвижения и рвался к центру города в офис через кольцо по Блюхера или Врангеля, даже через Коммунаров, старую разбитую еще во времена последней революции и тогда же забытую дорогу. Но в первом варианте его ждали пробки где он терял время и терпение и прибывал на работу в жутком, растрепанном состоянии нервов, во втором — блок посты доблестных патрульных, которым словно выдали предписание останавливать синий «лендровер», а в-третьем, прифронтовая полоса, на которой и танки бы траки сорвали, не то что вседорожник. Раз колесо поменял, два в рытвине с грязью застрял, на третий вернулся к исходному маршруту: по Захаренко через Северную. Десять минут пути — благодать, но плата — эта чертова девчонка.

Наваждение. Знать бы еще, откуда у него ноги растут.

Руслан включил радио, чтобы отвлечься. Он терпеть не мог слушать радио из-за тупых реклам, что то и дело вклиниваются, портя впечатление от музыки, и предпочитал диски, но как назло выгреб вчера всю подборку по просьбе Лени, своего друга.

Реклама натяжных потолков и туров в Египет между "Владимирским централом" и "Солнышком лесным" не порадовала, другая волна вовсе убила отделочными материалами и средствами гигиены, а Юмор-FM был неуместен и вызвал оскомину. Зеленин выключил радио и хмуро глянув на охранника на въезде, вырулил на служебную стоянку во дворик высотки — коммерческого центра «Сотников».

Вылез из машины, достал сигареты, закурил и подумал: нужно заканчивать эпопею с неизвестной. Хватит бегать от проблемы, как пацану: нужно пойти и посмотреть в глаза своей паранойе, купить чертову картинку или взять рекламку и забыть, вычеркнуть, послать к чертям вместе с дурной привычкой глазеть на девушку.

"Так и сделаю", — выплюнул окурок прямо под ноги уборщика и попер в офис, не обратив внимания на укоризненный взгляд парня.

Стандартный рабочий день стандартного начальника службы охраны уже стандартного для России коммерческого центра, коих по матушке за последние годы как грибов после дождя в лесу наросло, наделил рутиной и тишиной, суетой и авралом. И закончился как всегда — когда закончился.

Рус возвращался домой по пустым и горящим неоном улицам усталый и оттого спокойный как объевшийся удав. Лишь бы его не трогали, а он не тронет — сил нет.

Не тронули. От казино доблестные служители дорожно-патрульной службы оттаскивали сверкающий порше за неправильную парковку, стая байкеров пролетела мимо пока он стол на светофоре, а дома лезть к нему было некому.

Зеленин разогрел ужин холостяка, съел просто потому что привык есть перед сном и выпил чашку кофе, от которого в отличие от всех своих знакомых быстрее засыпал, чем просыпался.

Принял душ, проходя по коридору в комнату, оторвал лист календаря под именем понедельник и лег спать.

Глава 2

Вторник

День не заладился с утра.